Молодой фараон пожал плечами и велел позвать Тутмоса.
Несмотря на ночное время, царский любимец явился немедленно.
— Знаешь, — сказал фараон, — жрецы отказали мне в займе, а между тем казна пуста…
Тутмос выпрямился.
— Прикажешь отвести их в тюрьму?.. — спросил он.
— А ты бы решился это сделать?
— Нет в Египте офицера, который не исполнил бы приказа нашего повелителя и вождя.
— В таком случае, — медленно произнес фараон, — в таком случае… не надо никого отводить в тюрьму… У меня достаточно веры в себя и презрения к ним. Падаль, которую человек увидит на дороге, он не станет прятать в кованый сундук, а просто обойдет ее.
— Но гиену сажают в клетку, — возразил Тутмос.
— Пока еще рано, — ответил Рамсес. — Я вынужден быть снисходительным к этим людям, по крайней мере, до похорон моего отца, иначе они способны оскорбить его священную мумию и нарушить покой его души… А теперь вот что: ступай завтра к Хираму и скажи ему, чтобы он прислал мне того жреца, о котором мы с ним говорили.