— Ну, так садись.
— За талант, — стал высчитывать финикиянин, усевшись в кресло, — можно получить двадцать золотых цепей или шестьдесят дойных коров, или десять рабов для черной работы, или одного раба, который умеет играть на флейте, либо рисовать, или даже лечить. Талант — это целое состояние!..
Царевич сверкнул глазами.
— Так если у тебя нет пятнадцати талантов… — перебил он ростовщика.
Финикиянин в испуге соскользнул с кресла на пол.
— Кто в этом городе, — воскликнул он, — не найдет денег, если ты прикажешь, сын солнца?.. Правда, сам я — жалкий нищий, и все золото, драгоценности и все аренды мои не стоят одного твоего взгляда, царевич. Но достаточно обойти наших купцов и сказать, кто меня послал, и завтра же мы раздобудем пятнадцать талантов хоть из-под земли. Если бы ты, сын царя, остановился перед засохшей смоковницей и сказал ей: «Дай денег!» — и та дала бы… Только не смотри на меня так, сын Гора, а то у меня замирает сердце и мутится разум, — проговорил жалобным тоном финикиянин.
— Ну, садись, садись, — сказал царевич, улыбаясь.
Дагон встал с пола и еще удобнее уселся в кресле.
— На сколько времени нужно тебе пятнадцать талантов? — спросил он.
— Я думаю, на год…