Это привело членов совета в дурное настроение. Все сидели молча, погруженные в тревожные думы.
На закате в комнату вошел один из слуг фараона и шепнул ему, что госпожа Хеброн тяжело заболела и умоляет, чтобы его святейшество соблаговолил заглянуть к ней.
Придворные, зная отношения, связывавшие фараона с красавицей Хеброн, переглянулись, но когда Рамсес сказал, что идет в сад, никто его не стал удерживать. В саду благодаря густо расставленной страже было так же безопасно, как и во дворце, и никто не считал удобным хотя бы издали наблюдать за фараоном, зная, что Рамсес этого не любит.
Когда фараон исчез в коридоре, верховный писец обратился к казначею:
— Время тянется, как колесница в пустыне. Может быть, у Хеброн есть известия о Тутмосе?
— Говоря по правде, — ответил казначей, — его вылазка с несколькими десятками солдат против храма Птаха кажется мне сейчас совершенным безумием.
— А разве благоразумнее поступил фараон у Содовых озер, когда всю ночь гнался за Техенной? — вмешался Хирам. — Все решает смелость.
— Где же молодой жрец? — спросил казначей.
— Он пришел, не спросясь, и ушел, никому не сказавшись… Все ведут себя здесь, как заговорщики.
Казначей сокрушенно покачал головой.