Крутой горы, Поспешно я сошел с кровати И с той поры Насморк ужасный ощущаю И лом в костях, Не только дома я чихаю, Но и в гостях. Я, ревматизмом наделенный, Хоть стал уж стар, Но снять не смею дерзновенно Папье-файяр,
* * *
Я встал однажды рано утром,
Сидел впросонках у окна; Река играла перламутром, Была мне мельница видна, И мне казалось, что колеса Напрасно мельнице даны, Что ей, стоящей возле плеса, Приличней были бы штаны. Вошел отшельник. Велегласно И неожиданно он рек: «О ты, что в горести напрасно На бога ропщешь, человек!» Он говорил, я прослезился, Стал утешать меня старик... Морозной пылью серебрился Его бобровый воротник
* * *
Сестру задев случайно шпорой,
«Ma sceur,— я тихо ей сказал,— Твой шаг неровный и нескорый Меня не раз уже смущал, Воспользуюсь я сим моментом И сообщу тебе, ma sceur, Что я украшен инструментом, Который звонок и остер».
Выдержки из моего дневника в деревне
(Село Хвостокурово) 28 июля.
Очень жарко. В тени, должно быть, много градусов...