От Козьмы Пруткова к читателю в минуту
откровенности и раскаяния
С улыбкой тупого сомненья, профан, ты
Взираешь на лик мой и гордый мой взор; Тебе интересней столичные франты, Их пошлые толки, пустой разговор.
Во взгляде твоем я, как в книге, читаю,
Что суетной жизни ты верный клеврет, Что нас ты считаешь за дерзкую стаю, Не любишь; но слушай, что значит поэт.
Кто с детства, владея стихом по указке,
Набил себе руку и с детских же лет Личиной страдальца, для вящей огласки, Решился прикрыться,— тот истый поэт!
Кто, всех презирая, весь мир проклинает,
В ком нет состраданья и жалости нет, Кто с смехом на слезы несчастных взирает,— Тот мощный, великий и сильный поэт!