По обширности и благосостоянию жителей из всех четырёх деревень самая лучшая есть Новинки, лежащая в одной версте от поста при устье небольшой речки, называемой Ольга.

В этой деревне 25 дворов, довольно чистых и выстроенных по обе стороны широкой улицы, так что Новинки имеют довольно приличный наружный вид. Только избы поселенцев, за исключением двух-трёх, не подходят под общий строй и стоят какие-то ободранные, грязные.

Так как река Ольга часто разливается и затопляет свою долину, то почти все пашни крестьян находятся в пятидесяти верстах к северо-востоку от деревни в прекрасной и плодородной местности.

Остальные три деревни, Фудин, Арзамазовка и Пермская, расположены в долине реки Вай-Фудин[149], в расстоянии - первая 15 вёрст от нашего поста, а две другие ближе к нему, каждая версты на две. Эти деревни несравненно хуже Новинок; избы большею частью не обстроены, некоторые стоят даже без крыш и, кроме того, пашни расположены в долине Вай-Фудин, где вода их затопляет. Последнее неудобство принуждает крестьян искать себе поблизости другое место для селитьбы, безопасное от наводнения.

Прожив шесть дней в гавани Св. Ольги, отдохнув и заменив сбитых лошадей свежими, вымененными у крестьян, я вышел оттуда 14 декабря с намерением итти уже на Уссури. К этой реке отсюда ведут два пути: один по долине реки Вай-Фудин и перевалом через горы на реку Лифудин, правый приток Ула-хэ; другой направляется попрежнему берегом моря до реки Тазуши и вверх по этой реке, откуда переваливает также в долину Лифудина. Хотя последний путь длиннее, но я избрал его потому, что здесь, по крайней мере, сначала, вьючная тропа несравненно лучше, а, во-вторых, я хотел видеть реку Тазушу[150], долина которой довольно густо населена китайцами и тазами.

На переход от гавани Св. Ольги до реки Тазуши, где расстояние около 80 вёрст, я употребил пять суток. На всём этом протяжении вовсе нет населения, за исключением одинокой фанзы зверопромышленника-таза. Тропинка ведёт невдалеке от берега моря, и характер местности здесь тот же, как и прежде: горы и пади беспрестанно сменяют одна другую. Они покрыты редким дубовым лесом с густым кустарником и высокой травою.

Верстах в 30 севернее гавани Св. Ольги лежит залив Св. Владимира, где прежде находился наш пост, который теперь упразднён. На пустынных берегах этого залива я видел в первый раз великолепного морского орлана (Haliaлtos pelagica), который вместе с орланами белохвостыми держался возле шалаша на берегу небольшой речки, где осенью орочи ловили рыбу и где эти орланы привыкли поживляться остатками.

Морской орлан живёт в большом числе на берегах Охотского моря, на Курильских островах и на Камчатке, но залетает к югу до Японии. Эта огромная, сильная и красивая хищная птица питается преимущественно рыбой; иногда даже нападает на молодых тюленей и таскает их из моря. Старинный исследователь Камчатки Стеллер рассказывает, что видел однажды, как этот орлан схватил полярную лисицу, поднялся с нею на воздух и бросил оттуда вниз на камни, после чего начал пожирать свою убившуюся добычу.

Более осторожный, нежели его товарищи, красивый орлан не допустил меня шагов на двести и, описывая круги, поднялся сначала высоко вверх, а потом совсем улетел. Однако я не терял надежды, что он возвратится, и так как было уже не рано, то приказал останавливаться на ночлег и развьючивать лошадей, а сам устроил засадку, повесив для приманки незадолго перед тем убитую козу. Не прошло и получаса, как прилетели орланы белохвостые и, усевшись на деревьях, сладко поглядывали на приманку, но желанный гость не являлся, так что я напрасно прождал его до вечера.

На другой день чуть свет я опять был уже в засадке и просидел в ней часов до десяти утра, но всё-таки неудачно.