Медведь этот распространён по всему Уссурийскому краю до самых южных его частей и достигает огромных размеров. Таким образом, в июне 1868 года, мне удалось убить на реке Сучане взрослого самца, который имел 7 1/2 футов [2,2 м] длины при вышине у зашейка около 4 футов [1,2 м] и весил приблизительно 18-20 пудов [3 ц]. Подошва задних лап этого чудовища занимала 13 дюймов [32 см] в длину и до 7 дюймов [17,5 см] в ширину, а когти на передних лапах имели по верхней дуге 3 дюйма, так что равнялись пальцами большой человеческой руки. При этом цвет шерсти уссурийского бурого медведя сильно изменчив и представляет все переходы от совершенно чёрного до светлобурого.

Однако, несмотря на свою огромную величину, здешние медведи чрезвычайно миролюбивого нрава[187], так что сами никогда не нападают на человека и, даже будучи ранеными, обыкновенно уходят от охотника.

Однако «нет правила без исключения». Случается иногда, что раненый мишка, остервенившись, бросается на стрелка, и если этот последний потеряет присутствие духа или, на несчастье, не будет иметь, кроме выстреленного ружья, никакого другого оружия - тогда судьба его решена.

Во время своего путешествия по Уссурийскому краю я много раз охотился за медведями и стрелял их; но только один раненый зверь,- тот самый, о котором упомянуто выше, - вздумал разделаться со мной. Будучи пробит первой пулей на расстоянии 40 шагов в грудь навылет и ободренный, вероятно, еще тем, что я был один, этот медведь с рёвом бросился на меня. По счастью, в штуцере оставался заряженным другой ствол и, быстро вскинув к плечу свое ружье, я решился подпустить чудовище как можно ближе, так как здесь уже стоял вопрос; быть или не быть.

Конечно, это было дело нескольких мгновений, но эти мгновенья не изгладятся из моей памяти целую жизнь и через много лет всё так же ясно, как в ту минуту, я буду помнить эту оскаленную пасть, кровавого цвета язык и громадные зубы… Когда медведь приблизился на расстояние четырёх шагов, я спустил курок, и разъяренный зверь с простреленным черепом словно сноп рухнулся на землю…

Летом медведи держатся обыкновенно по долинам рек, в особенности там, где есть рощи и перелески. Здесь они находят более для себя пищи - различных кореньев, ягод и винограда, а иногда лакомятся также молодыми косулями или оленями.

Сверх того, оба вида здешних медведей, подобно своим европейским собратьям, чрезвычайно любят мёд и добывают его от диких пчёл, которых водится много по лесам Уссурийского края.

Эти пчёлы устраивают свои колонии в дуплах деревьев, обыкновенно невысоко над землёй, и к осени собирают в такое гнездо иногда более пуда мёду, который добывают также местные жители.

Чтобы найти гнездо пчёл, медведь ходит по лесу и прислушивается, где жужжат эти насекомые. Иногда звук телеграфной проволоки до того обманывает простоватого мишку, что он принимает его за действительное жужжанье пчёл и лазит на телеграфные столбы. Удостоверившись по слуху и обонянию, что внутри дерева действительно живет рой, мишка зубами разгрызает дупло и, несмотря на пчёл, которые обсыпают его со всех сторон, достаёт и поедает мёд.

Подобные опустошенные рои можно встретить в уссурийских лесах.