Затем близко подходящую среднюю температуру весны в Европе имеют - Псков и Митава, лежащие на 8 или даже 9° севернее Уссурийского края и притом в восточной полосе европейского материка, где климатические условия, как известно, гораздо менее благоприятны, нежели в западной его части. Разница же в средней температуре весны различных пунктов Западной Европы с соответствующими по широте местами Уссурийского края простирается до +8,5°Р.
Относительно лета всего более встречается сходства между Уссурийским краем[199] и европейскими местностями, так как подобную же или близко подходящую среднюю температуру имеют в России - Тамбов (52° северной широты), Курск (51° северной широты) и Житомир (50° северной широты), а в Западной Европе - Фрейберг (50° северной широты), Дрезден (51° северной широты), Руан (49° северной широты) и др.
Осень Уссурийского края, подобно тому как весна и зима, имеет гораздо низшую температуру относительно соответствующих мест Европы, и эта разница доходит в восточной половине нашего материка до +7,5°Р (Севастополь 44° северной широты), а в западной - более чем +9,5°Р (Ним 43° северной широты).
Наконец, если возьмем среднюю температуру целого года (+2,1°Р), то увидим, что соответствующая ей изотерма (+2°Р) в Европе проходит севернее Вазы (63° северной широты), Петрозаводска (61° северной широты), Вологды (59° северной широты), Казани (55° северной широты) и южнее Уфы (54° северной широты). Таким образом, даже в восточной части европейского материка местности с среднею годовою температурою, равною таковой же температуре Уссурийского края, лежат в самом меньшем случае на 6°, а в самом большем случае - 15° севернее, нежели этот последний.
Но еще более, нежели подобные сравнения, об особенном характере климата Уссурийского края свидетельствуют те отдельные, в высшей степени интересные факты, которые мне удалось наблюдать.
Таким образом, даже странно сказать, что наибольший мороз, наблюдавшийся мною в этом крае, был равен - 28,8° Р[200] 2 января 1868 года при устье реки Дауби-хэ, под 45° северной широты. Затем, в феврале того же года наибольший мороз наблюдался 24-го числа этого месяца на реке Сунгаче и равнялся -26,6°; притом, в течение всей зимы 1867/68 года не было ни одной оттепели, так что морозы стояли день в день, изменяясь только в силе своей напряженности.
Затем обе весны, проведённые мною на озере Ханка (при истоке из него реки Сунгачи), характеризовались частыми иногда сильными холодами. Так, наибольший мороз в марте 1868 года, выпал 4-го числа и равнялся -21,3°Р, а в следующем году только с 23-го числа этого месяца в полдень термометр в тени показывал постоянно выше нуля[201], между тем как ночью в течение всего марта он постоянно падал ниже точки замерзания.
В апреле 1869 года из 30 дней этого месяца термометр minimum 23 раза[202] показывал мороз, доходивший до - 6°Р, и даже 4 мая он упал до - 0,9°Р, после чего уже всегда стоял выше нуля.
Вследствие таких сильных и постоянных холодов как в зимние, так и в первые весенние месяцы не только Уссури, но даже озеро Ханка покрыты льдом около пяти месяцев[203].
Относительно количества снега, выпадающего зимою в Уссурийском крае, можно сказать, что в один год выпадает его много, даже очень много, в другой же, наоборот, мало. Таким образом, в зиму 1867/68 года как на Уссури, так и в ханкайском бассейне снег лежал на три фута толщины[204] (в долинах между горами даже на четыре фута), между тем как в следующую, 1868/69 года зиму, он залегал везде только на 1-1 1/2 фута. Притом же в обе зимы снег был сухой, как песок[205], и таял очень медленно, так что весною 1868 года первые проталины и разливы показались только в конце марта[206].