Книга Пржевальского, написанная правдиво и беспристрастно, поможет советскому читателю понять те огромные изменения, которые произошли в крае за советский период и особенно за годы сталинских пятилеток.
«Путешествие в Уссурийском крае» печатается по авторскому изданию 1870 года. Текст книги оставлен в основном без изменений; незначительному сокращению подверглась последняя глава ‹ Сокращения восстановлены по изданию 1870 г. - bmn›. Все названия растений и животных, которые H. M. Пржевальский упоминает в тексте, проверены и, исправленные, проставлены в квадратных скобках, рядом со старыми названиями. Даты по старому стилю. В подстрочных примечаниях редактором поясняются некоторые географические и другие, не всем известные термины и названия.
Настоящее издание иллюстрируется современными фотографиями, взятыми из фотохроники ТАСС; часть иллюстраций предоставила Л. И. Гришина, за что редактор приносит ей большую благодарность. К книге приложена выкопировка карты из первого издания. Кроме того, прилагается составленная редактором-картографом А. М. Оленевым современная карта Уссурийского края с указанием маршрута H. M. Пржевальского.
При работе над книгой большую помощь оказали проф. А. Н. Формозов - в проверке названий животных; проф. Г. В. Никольский - в проверке названий рыб; доцент Н. А. Гладков - в проверке названий птиц и научный работник В. Н. Ворошилов - в проверке названий растений. Редактор приносит им искреннюю благодарность.
М. А. Тенсин
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Сильная, с детства взлелеянная страсть к путешествию заставила меня после нескольких лет предварительной подготовки перебраться на службу в Восточную Сибирь - эту громадную и столь интересную во всех отношениях окраину царства русского.
Счастье улыбнулось мне здесь на первых же порах. Едва в апреле 1867 года я приехал в Иркутск, как, благодаря радушному содействию со стороны сибирского отдела Императорского русского Географического общества и просвещённому сочувствию ко всякому научному стремлению бывшего начальника штаба здешних войск, ныне покойного генерал-майора Кукеля, через месяц по приезде я уже получил командировку в Уссурийский край, который составляет лучшую и наиболее интересную часть наших амурских владений. Служебная цель этой командировки заключалась в различных статистических изысканиях, рядом с которым могли итти и мои личные занятия, имевшие предметом посильное изучение природы и людей нового, малоисследованного края.
Таким образом, на моих плечах лежали две ноши, из которых первая, т. е. служебная, как безусловно обязательная, часто действовала не совсем выгодно относительно другой. Для человека, связанного службой, и, следовательно, лица ответственного, каким был я, дело личных исследований и дело науки поневоле подчинялось служебным расчётам и требованиям, а потому часто не могло быть настолько полным, насколько того желалось с моей стороны.