* * *
В разлуке воспоминания о прелестях моей жёнки, вдруг ставших недоступными, делали их настолько желанными, что я вынужден был похабничать с любыми подвернувшимися бабами: с немецкими актрисами, что были моими попутчицами, с девками в придорожных харчевнях. Они были мне нужны, чтобы не сойти с ума от похоти, но видит Бог, что на каждой из них я мечтал о своей жене.
По возвращении из Сибири я подхватил триппер и, чтобы долечить его, поехал прямо в Болдино, убеждая Н. в письмах, что не могу явиться к ней с пустыми руками. Но прежде, чем вернуться в брачное ложе, я поехал в Москву, где врач осмотрел меня и подтвердил, что я здоров. Когда я, наконец, вернулся домой, Н.
танцевала на балу. Я поехал туда и попросил человека вызвать Н., сказав, что у меня срочное дело, а сам поджидал её со вставшим хуем в карете. Когда я увидел подходящую Н., я вытащил хуй, и моя красавица, открыв дверцу, увидела его прямо перед своим носом. Было холодно, но я его быстро согрел в нужном месте.
0 разлука! Как она хороша, если она не на век! Н. изголодалась, как никогда, и та ночь была бессонной. Но на следующий день вернулась привычка и заменила счастье покоем.
* * *
Я смотрю на сотни книг, стоящие у меня в кабинете, и понимаю, что к большинству из них я не притронусь после того, как я прочел или просмотрел их в первый раз. Но я и не думаю избавляться от них, а вдруг мне когда-то захочется раскрыть ту или другую. Я продолжаю тратить последние деньги на приобретение новых книг, как я трачу последние деньги на блядей. Покупка новых книг - это наслаждение, отличное от наслаждения чтения:
рассматривание, разнюхивание, перелистывание новой книги - это само по себе счастье.
Книги придают мне уверенность своей доступностью, которой я всегда могу воспользоваться, если пожелаю. Так и с женщинами - мне нужно их много, и они должны распахиваться передо мной, как книги. И в самом деле, книги и женщины во многом подобны для меня. Раскрыть страницы книге все равно, что развести ноги женщине - знание открывается твоему взору. Всякая книга пахнет по-своему: когда раскрываешь её и нюхаешь типографская краска, а всё разная.
Разрезать страницы девственной книги для меня - неизъяснимое удовольствие.