В результате она потеряла ко мне уважение, не говоря об интересе, и остаётся верной лишь из чувства собственного достоинства.
* * *
Увидев пизду впервые, я испытал не столько тягу проникнуть в неё, сколько благоговение перед ней. Прежде чем ткнуться в неё хуем, я, влекомый неведомой силой, поцеловал её, и наградой за этот порыв было познание её вкуса и аромата.
С тех пор у меня создался ритуал - всякую новую пизду я прежде всего целую.
Часто поцелуй затягивается, пока она не кончит.
У меня никогда не было желания говорить о пизде брезгливо или грязно, и мне было удивительно ещё в Лицее слышать непочтительные, пренебрежительные слова о ней. Многие гусары во всеуслышание заявляли о своем отвращении к запаху пизды. Я горячо вступался за неё, и все сулили мне большое будущее, помимо поэтического. Для меня всякая пизда была и есть святыня, принадлежит ли она светской даме или дешевой бляди.
Помимо похоти и благоговения, пизда всегда вызывает во мне умиление, подобное тому, которое испытываешь, глядя на маленького ребенка, котенка или щенка. Я думаю, что исток умиления к младенцам, лежит в их недавнем пребывании в пизде. Она дает волшебный отсвет на всё, только что побывавшее в ней, Как я завидую моему хую, которому выпало счастье забираться в сердце пизды. 0, если бы я мог залезть в её глубины языком, носом, глазами!
* * *
Не в силах быть верным жене, я превыше всего ценю верность в чужих жёнах и непреклонно требую её от своей. Я даже начертал образец для неё в Татьяне.
И Н. старается изо всех сил. А ещё говорят, что она не любит мою поэзию.