Во мраке опустился

И в пустыни глухой

Безмолвно воцарился

С угрюмой тишиной. [3]

. . . . . .

И быстрою стрелой

На невский брег примчуся,

С подругой обнимуся

Весны моей златой,

И, как певец Людмилы,