Все, Клеопатру славя хором,
В ней признавая свой кумир,
Шумя, текли к ее престолу,
Но вдруг над чашей золотой
Она задумалась — и долу
Поникла дивною главой.
И пышный пир как будто дремлет.
И в ожиданье всё молчит...
Но вновь она чело подъемлет
И с видом важным говорит: