Наина с гордостью внимала,

Лишь прелести свои любя,

И равнодушно отвечала:

«Пастух, я не люблю тебя!»

И всё мне дико, мрачно стало:

Родная куща, тень дубров,

Веселы игры пастухов —

Ничто тоски не утешало.

В унынье сердце сохло, вяло.

И наконец задумал я