Морали (Maure Ali, т. е. мавр Али) — одесский знакомый Пушкина, родом из Египта. О нем рассказывали, что когда-то он пиратствовал и тем нажил состояние.
Глава десятая. Эта глава дошла до нас в форме отрывков и недоработанных черновиков.
О намерении Пушкина продолжать «Евгения Онегина» мы знаем из воспоминаний М. В. Юзефовича о пребывании Пушкина на Кавказе в 1829 г. В этих воспоминаниях говорится:
«Он объяснял нам довольно подробно всё, что входило в первоначальный его замысел, по которому, между прочим, Онегин должен был или погибнуть на Кавказе или попасть в число декабристов». Это писано через 50 лет (в июле 1880 г.) и слово «или» следует понимать, как указание на неотчетливость воспоминаний Юзефовича. Пушкин, возможно, рассказывал, что Онегин в результате событий 1825 г. попадает на Кавказ, где и погибает.
В бумагах Пушкина сохранилась запись, относящаяся к 1830 г: «19 октября сожжена X песнь».
Надо думать, что Пушкин сжег только часть главы, написанной к тому времени. На самом деле, прежде чем сжечь этот текст, он его зашифровал. Сделал он это потому, что не оставил намерения когда-нибудь вернуться к этой главе.
В дневнике П. А. Вяземского под датой 19 декабря 1830 г. читаем: «Третьего дня был у нас Пушкин. Он много написал в деревне: привел в порядок и девятую главу «Онегина». Ею и кончает: из десятой предполагаемой читал мне строфы о 1812 годе и следующих. Славная хроника». Далее Вяземский цитирует два стиха из этой главы:
У вдохновенного Никиты,
У осторожного Ильи.
Последнее упоминание о десятой главе мы встречаем в письме А. И. Тургенева брату Николаю Ивановичу от 11 августа 1832 г.: «Александр Пушкин не мог издать одной части своего Онегина, где он описывает путешествие его по России, возмущение 1825 г. и упоминает между прочим и о тебе». После этого А. И. Тургенев цитирует шесть последних стихов строфы XV.