Затянут, нем и недвижим,
И путешественник залётный,
Перекрахмаленный нахал,
В гостях улыбку возбуждал
Своей осанкою заботной,
И молча обмененный взор
Ему был общий приговор.
XXVII Но мой Онегин вечер целой
Татьяной занят был одной,
Не этой девочкой несмелой,