Обдумывал всё то, что ей скажу,
Как обольщу ее надменный ум,
Как назову московскою царицей,—
Но час настал — и ничего не помню.
Не нахожу затверженных речей;
Любовь мутит мое воображенье...
Но что-то вдруг мелькнуло... шорох... тише...
Нет, это свет обманчивой луны,
И прошумел здесь ветерок.
М а р и н а (входит). Царевич! С а м о з в а н е ц. Она!.. Вся кровь во мне остановилась. М а р и н а. Димитрий! Вы? С а м о з в а н е ц. Волшебный, сладкий голос ! (Идет к ней.) Ты ль наконец? Тебя ли вижу я,