Р ы ц а р и. Славная песня! прекрасная песня!— ай-да миннезингер! Р о т е н ф е л ь д. А все-таки я тебя повешу. Р ы ц а р и. Конечно — песня песнею, а веревка веревкой. Одно другому не мешает. К л о т и л ь д а. Господа рыцари! я имею просьбу до вас — обещайтесь не отказать. Р ы ц а р ь. Что изволите приказать? Д р у г о й. Мы готовы во всем повиноваться. К л о т и л ь д а. Нельзя ли помиловать этого бедного человека?.. он уже довольно наказан и раной и страхом виселицы. Р о т е н ф е л ь д. Помиловать его!.. Да вы не знаете подлого народа. Если не пугнуть их порядком да пощадить их предводителя, то они завтра же взбунтуются опять... К л о т и л ь д а. Нет, я ручаюсь за Франца. Франц! Не правда ли, что если тебя помилуют, то уже более бунтовать не станешь? Ф р а н ц (в чрезвычайном смущении). Сударыня... Сударыня... Р ы ц а р ь. Ну, Ротенфельд... что дама требует, в том рыцарь не может отказать. Надобно его помиловать. Р ы ц а р и. Надобно его помиловать. Р о т е н ф е л ь д. Так и быть: мы его не повесим,— но запрем его в тюрьму, и даю мое честное слово, что он до тех пор из нее не выйдет, пока стены замка моего не подымутся на воздух и не разлетятся... Р ы ц а р и. Быть так... К л о т и л ь д а. Однако... Р о т е н ф е л ь д. Сударыня, я дал честное слово. Ф р а н ц. Как, вечное заключение! Да по мне лучше умереть. Р о т е н ф е л ь д. Твоего мнения не спрашивают... Отведите его в башню... (Франца уводят.) Ф р а н ц. Однако ж я ей обязан жизнию!
..........................
ОТРЫВКИ И НАБРОСКИ
I
ВАДИМ
В а д и м. Я ждал тебя, Рогдай; скажи, какую весть
О нашей родине ты можешь мне принесть.
Ты видел Новгород; ты слышал глас народа;
Скажи, Рогдай, жива ль славянская свобода,
Иль князя чуждого покорные рабы