И точно: страсти были тут,
Скрывать их был напрасный труд.
За этими стихами в этой же рукописи — еще три строфы:
Какие чувства не кипели
В его измученной груди?
Давно ль, надолго ль присмирели?
Проснутся — только погоди.
Блажен, кто ведал их волненье,
Порывы, сладость, упоенье,
И наконец от их отстал;