— Благодарен. Прикажи-ка лучше отвести мне квартиру.
— Какую тебе квартиру? Оставайся у меня.
— Не могу: я не один.
— Ну, подавай сюда и товарища.
— Я не с товарищем; я… с дамою.
— С дамою! Где же ты ее подцепил? Эге, брат! (При сих словах Зурин засвистел так выразительно, что все захохотали, а я совершенно смутился.)
— Ну, — продолжал Зурин, — так и быть. Будет тебе квартира. А жаль… Мы бы попировали по-старинному… Гей! малый! Да что ж сюда не ведут кумушку-то Пугачева? или она упрямится? Сказать ей, чтоб она не боялась: барин-де прекрасный; ничем не обидит, да хорошенько ее в шею.
— Что ты это? — сказал я Зурину. — Какая кумушка Пугачева? Это дочь покойного капитана Миронова. Я вывез ее из плена и теперь провожаю до деревни батюшкиной, где и оставлю ее.
— Как! Так это о тебе мне сейчас докладывали? Помилуй! что ж это значит?
— После всё расскажу. А теперь, ради бога, успокой бедную девушку, которую гусары твои перепугали.