— И конечно, — с жаром отвечал молодой человек, бросая книгу на стол. — Я человек светский и не хочу быть в пренебрежении у светских аристократов. Мне дела нет ни до их родословной, ни до их нравственности.
— Кого ты называешь у нас аристократами?
— Тех, которым протягивает руку графиня Фуфлыгина.
— А кто такая графиня Фуфлыгина?
— Наглая дура.
— И пренебрежение людей, которых ты презираешь, может до такой степени тебя расстроивать?! — сказала дама, после некоторого молчания. — Признайся, тут есть и иная причина.
— Так: опять подозрения! опять ревность! Это, ей-богу, несносно.
С этим словом он встал и взял шляпу.
— Ты уж едешь, — сказала дама с беспокойством. — Ты не хочешь здесь отобедать?
— Нет, я дал слово.