— Ну, Лизавета Григорьевна, — сказала она, входя в комнату, — видела молодого Берестова; нагляделась довольно; целый день были вместе.
— Как это? Расскажи, расскажи по порядку.
— Извольте-с: пошли мы, я, Анисья Егоровна, Ненила, Дунька…
— Хорошо, знаю. Ну потом?
— Позвольте-с, расскажу всё по порядку. Вот пришли мы к самому обеду. Комната полна была народу. Были колбинские, захарьевские, приказчица с дочерьми, хлупинские…
— Ну! а Берестов?
— Погодите-с. Вот мы сели за стол, приказчица на первом месте, я подле нее… а дочери и надулись, да мне наплевать на них…
— Ах, Настя, как ты скучна с вечными своими подробностями!
— Да как же вы нетерпеливы! Ну вот вышли мы из-за стола… а сидели мы часа три, и обед был славный; пирожное блан-манже синее, красное и полосатое… Вот вышли мы из-за стола и пошли в сад играть в горелки, а молодой барин тут и явился.
— Ну что ж? Правда ли, что он так хорош собой?