Сии октавы служили вступлением к шуточной поэме, уже уничтоженной[9].
Восьмая строфа (с другой редакцией окончания) имела в рукописи продолжение:
И табор свой писателей ватага
Перенесла с горы на дно оврага.
*
И там колышутся себе в грязи [10]
Густой, болотистой, прохладной, клейкой,
Кто с жабой, кто с лягушками в связи,
Кто раком пятится, кто вьется змейкой…
Но, муза, им и в шутку не грози —