– Давайте сюда сена или соломы, – сказал Дубровский.
Люди побежали в конюшню и возвратились, неся в охапках сено.
– Подложите под крыльцо. – Вот так. Ну ребята, огню!
Архип открыл фонарь, Дубровский зажег лучину.
– Постой, – сказал он Архипу, – кажется, в торопях я запер двери в переднюю, поди скорей отопри их.
Архип побежал в сени – двери были отперты. Архип запер их на ключ, примолвя вполголоса: как не так, отопри! и возвратился к Дубровскому.
Дубровский приблизил лучину, сено вспыхнуло, пламя взвилось – и осветило весь двор.
– Ахти, – жалобно закричала Егоровна, – Владимир Андреевич, что ты делаешь!
– Молчи, – сказал Дубровский. – Ну дети, прощайте, иду, куда бог поведет; будьте счастливы с новым вашим господином.
– Отец наш, кормилец, – отвечали люди, – умрем, не оставим тебя, идем с тобою.