И молча обменённый взор

Ему был общий приговор.

XXVII

Но мой Онегин вечер целый

Татьяной занят был одной,

Не этой девочкой несмелой,

Влюблённой, бедной и простой,

Но равнодушною княгиней,

Но неприступною богиней

Роскошной, царственной Невы.