Отторгнут ими хруст и шелест еле слышный.
И серебро пестрить кой-где опалый лист,
Во влажной бахроме, как сделанный из воска, —
То свернутый трубой, то сломанный, то плоский.
А воздух солнечный — морозен в иглист.
Вобрало озеро все золото лучей,
И кинуло в глаза слепящими снопами.
Я пробовала лед дрожащими стопами,
И отраженный звук был чище и звончей…