В некоторых местах проезжал с песнями и криком; в городе Зарайске разогнал всех из дома, где остановился; одного полицейского офицера едва не заколол, а другого чуть не застрелил. Такие странные поступки дошли до государя, и император приказал заключить его в Шлиссельбургскую крепость. Пензенскому губернатору Вигелю приказано было арестовать его; арестовать его оказалось нелегко, ходили слухи, что по возвращении из-за границы он привез какие-то бумаги, которые скрывает в своей постели, спит всегда под крепким замком, с заряженными пистолетами и имеет при себе яд.
В сентябре 1806 года граф был взят в своем имении Ершове и отвезен в Шлиссельбургскую крепость; книги, бумаги и его аптечка были доставлены в Министерство внутренних дел. В бумагах и книгах ничего не было найдено особенного, только в аптеке нашли доктора «более ядов, чем нужно для отравления целого полка, и не довольно лекарств, чтобы вылечить одного человека от лихорадки».
Граф имел большое пристрастие к лекарствам и принимал их ежечасно – здоровый и больной. Позднее из Шлиссельбурга граф был отправлен в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь, который издавна был русскою Бастилиею, в которую административными мерами ссылали преступников или провинившихся особого разряда.
Здесь его видел поэт князь П. А. Вяземский; по словам его, это был молодой человек, прекрасной, но несколько суровой наружности: лицо смуглое, глаза очень выразительные, но выражение их имело что-то странное и тревожное, волосы черные и густые. Одет он был в какой-то халат, обитый мерлушкою; на руке пальцы были обвиты толстою проволокою вместо колец.
Когда приступили к завтраку, граф с приметным удовольствием и с жадностью бросился на рюмку водки. По рассказам монахов, граф был тих и молчалив, но по временам на него находило бешенство; тогда он кричал: «Вот я тебе задам!». Он с большим трудом переменял белье, иногда игрывал на гитаре. 16 лет провел он в монастыре; после смерти отца он был своими родными-опекунами переведен в Харьков, где уже его сумасшествие перешло в тихий идиотизм: он рассуждал как ребенок и писал огромным почерком между двумя строками.
Он умер в Харькове в 1829 году, и где похоронен – неизвестно. Таким несчастным безумцем кончил свою жизнь блестящий аристократ и наследник несметного богатства.
ГЛАВА XVII
Слободской дворец. – Лефортовское пепелище. – Граф А. П. Бестужев-Рюмин. – Дом Безбородко. – А. А. Кологривов. – Исторические сведения о московской полиции. – Обер-полицеймейстер А С. Шульгин 1-й. – Дом фельдмаршала графа Каменского. – Рассказ графини Блудовой. – Графиня Каменская. – Фельдмаршал М. Ф. Каменский. – Эксцентричность графа. – Убийство фельдмаршала. – Дети графа Каменского. – Блистательная военна, я карьера сына фельдмаршала. Всеобщая страсть к нюханию табака. – Первые московские табачные и другие лавка. – Романическая страсть Каменского. – Графиня А А Орлова. – Чесменская. – Таинственное предсказание юродивого. – Граф Закревский. – Сергей Каменский, страсть его к театру. – Крепостные артисты и спектакли. – Дом прапорщицы Блудовой. – Молодой Блудов и его друзья. – Арзамасское Общество. – Члены Общества и их прозвища. – «Шубное прение». – Таинственное избрание в члены дяди поэта Пушкина. – Дети графа Блудова.
Говоря о пышном доме Разумовского, нельзя пройти молчанием и другого такого же исторического дома, считавшегося по богатству и внутреннему украшению первым в Москве.
Дом этот известен был под именем Слободского дворца. Название это он получил от Немецкой слободы, в которой он находился. История этого здания восходит к временам императора Петра – несомненно, что вблизи была усадьба сподвижника царя, Франца Яковлевича Лефорта. Затем, в этой местности были еще небольшие загородные дворцы: Анны Иоанновны – так называемый «Желтый», и императрицы Елизаветы Петровны – «Марлинский».