Одни взывали: «Святая Варвара!»
Другие: «Святой Георгий!»
Третьи: «Святая Недотрога!»
Четвертые: «Кюносская Божья Матерь! Лоретская! Благовестница! Ленуйская! Ривьерская!»
Одни поручали себя св. Иакову.
Другие прибегали под покров шамберийской плащаницы, которая, кстати сказать, три месяца спустя сгорела дотла, так что от нее ровно ничего не осталось.
Третьи — под покров плащаницы кадуинской.
Четвертые поручали себя Иоанну Предтече Анжелийскому.
Пятые — св. Евтропию Сентскому, св. Месму Шинонскому, св. Мартину Кандскому, св. Клавдию Синейскому, жаварзейским святыням и разным другим святым, помельче.
Одни умирали, ничего не говоря, другие говорили, но не умирали. Одни умирали говоря, другие, умирая, говорили.