Пантагрюэль же ему на это сказал:
— Друг мой! Я этой тарабарщины не понимаю. Если вы хотите, чтобы вас поняли, говорите на другом языке.
Тогда путник заговорил так:
— Аль барильдим готфано деш мин брин алабо бордин фальброт рингуам альбарас. Нин порт задикин альмукатин милько прин аль эльмин энтот даль хебен энзуим; кутхим алъ дум алькатим ним брот декот порт мин микайс им эндот, прух даль майзулюм холь мот дансрильрим лупальдас им вольдемот. Нин хур дьявост мнарботим даль гуш пальфрапин дух им скот прух галет даль Шинон мин фильхрих аль конин бутатен дот даль прим.
— Вы хоть что-нибудь понимаете? — обратился к своим спутникам Пантагрюэль.
Эпистемон на это заметил:
— По-моему, это язык антиподов. В нем сам черт ногу сломит.
Пантагрюэль же сказал:
— Приятель! Может быть, вот эти стены вас и поймут, мы же все, сколько нас ни есть, ровно ничего не понимаем.
Тут снова заговорил встречный: