Он грянул грозно надо мною,
Но я от сих ужасных стрел
Еще, друзья, не побледнел
И пред свирепою судьбою
Не преклонил рамен с главою!
Наемной лжи перед судом
Грозил мне смертным приговором
"По воле царской" трибунал.
"По воле царской?" — я сказал
И дал ответ понятным взором.