Но я сослался на закон,
Как на гранит народных зданий.
"В устах царя, — сказали, — он,
В его самодержавной длани,
И слово буйное "закон"
В устах определенной жертвы
Есть дерзновенный звук и мертвый…"
Итак, исчез прелестный сон!..
Со страхом я, открывши вежды,
Еще искал моей надежды