Взвод мгновенно исполнил приказание. К высотке прилипло двенадцать человек, на ходу вложив обоймы в карабины.
— Воробьев, ты скачи к главным силам. Видишь, что здесь, так и передай. Скажи, что мост будем держать. Пусть попробуют наступающих ударить левее. Вали, — торопил комбриг.
Воробьев бросился к коноводам, и скоро стук карьера до настилу моста подтвердил исполнение приказания.
Поляки, видимо, очень торопились к выходу на переправу и для этого прошли большое расстояние. Видно было, как ни толкают ногами, как ни хлещут ветвями дозорные коней, но кони не переходят в рысь и плетутся шагом.
Польский разъезд подошел к высотке на двести шагов.
Прижавшись к земле, почти скрытые травой, ребята ждали команды комбрига. Каждый выбрал себе цель. Молотками выстукивало дробь сердце. Как будто стук крови отдавался гулом до земле.
— Огонь! — крикнул командир бригады.
Тишину приближающегося вечера разогнал залп тринадцати винтовок. Эхо покатилось по полю, балке и затакало в лесу и на реке.
— Огонь, огонь! — кричал комбриг, сам вставляя в свой маузер обойму за обоймой.
Разъезд противника, потеряв после первого залпа почти половину всадников и лошадей, бросился назад.