Кончил Гришин доклад. Молчал комбриг. Потом огромными ладонями схватил лицо Гришина, повернул к себе, посмотрел блеснувшими глазами и… крепко поцеловал растерявшегося взводного. Как бы про себя сказал:
— Жалко, очень жалко ребят, но без крови нашего дела не сделаешь. На этой крови, Гришин, после нас будут строить фабрики, заводы, шахты. Новые люди, свободные люди будут строить. — Голос на секунду вздрогнул, а потом уж другим голосом, тем голосом, к которому привык Гришин, приказал: — Мертвых похороним на стоянке. Раненых уложить на санитарные линейки. Весь взвод будет представлен к награде.
ПОСЛЕ ФРОНТОВ
1. ПЕРЕДЫШКА
Прошло тяжелое лето двадцатого года.
С первыми заморозками части конницы подошли к Днепру.
От Львова к Замостью, от Замостья к Владимир-Волынску, дальше от Ровно и Бердичева — дорога на юго-восток.
Пришла конница в Таврию, чтобы «кончить до зимы барона».
Так приказала партия, так велел рабочий класс.
Остался последний враг. За победой здесь, на полях Таврии и Крыма, — отдых, стройка, учеба.