Не смутившись. Петухов ответил:
— Все трудящиеся! Чем скорее мы обучимся всем наукам там, куда нас посылают, тем крепче будет Советская страна, тогда и буржуазии будет трудно с нами совладать. Надо ехать учиться. Надо выделить из нас таких ребят, которые охочи до науки, и послать.
После Петухова слово взял Воробьев.
— Правильно, Петухов. Надо учиться, хлопцы. Какая будет с нас корысть, если мы так неграмотными и закиснем. Командир бригады надысь говорил, что взвод наш дальше держать нельзя. Незаконно это. Надо взвод или демобилизовать или отправить в школы учиться. Давай решать, кого пошлем на учебу, кто пойдет в полки, а там видно будет, или останется, или демобилизуется!
На учебу взвод единодушно выделил из двадцати человек двенадцать. Среди выделенных был и Воробьев.
— Уезжаю, братуша, на учебу, — говорил утром следующего дня Нагорный комиссару бригады. — Как я ни старался оттянуть день разлуки, ан ничего не выходит. Солдат революции, член партии, должен быть дисциплинирован. Боюсь не поздновато ли мне пересесть о коня на академическую скамейку? — улыбнувшись, повернулся Нагорный к лежащему на диване комиссару.
— Тебя хватит на десять академий, — ответил комиссар.
— В семнадцатом году партия послала командовать. Отродясь не занимался военным делом, а вот видно что-то получилось, если ревсовет посылает учиться в академию! Что же попробуем! — расправив плечи, вздохнул Нагорный.
— Знаешь, жалко мне… ребят наших. Ты тут сделай все, чтобы они не остались забытыми. Пока заместитель приедет, тебе придется командовать бригадой, так помогай ребятам. Я вчера сказал Воробьеву, чтобы они там подумали насчет учебы. Поеду в Москву, так устрою ребят. Мечта наша исполнилась. Взвод получился такой, что лучшего и не придумаешь. Надо их до дела довести.
Комиссар, поднявшись с дивана, сел за стол.