— Не все ты сказал про себя, Гришин. Не все. А не помнишь ли ты, как к твоему отцу ходил товарищ с черной длинной бородой? Он потом прятался у вас на чердаке, а ты ему носил шамовку, а от него разносил листовки по шахтам.
Гришин даже приземился, пристально всматриваясь в лицо командира, вслушиваясь в его голос.
— Забыл ты, Колька, как прибежал предупреждать бородатого дяденьку, что к вам в дом стучат сыщики, и как помогал бородачу спуститься в соседний двор. Много ты, парень, забыл… Ты…
Комбриг так и не кончил начатой фразы. Одним прыжком бросился к нему Гришин.
— Дядя Игнат, дядя Игнат…
На великую радость ребят и дежурных ординарцев Гришин повис на шее у комбрига, а тот облапил его своими сильными ручищами.
— Ура, ура! — громыхнули двадцать молодых глоток.
— Ура! — подхватили стоявшие у ворог ординарцы.
Комбриг бригады махнул рукой.
— Чего крик устраиваете? Отставить.