— Хорошо, что все идет на лад, а насчет ординарца я скажу начальнику штаба, что бы он приказал ваш взвод ставить подальше от ординарцев. Предупреди своих ребят, что мы находимся в пятидесяти верстах от фронта. Сегодня возможен налет на нас авиации противника. Надо, чтобы не стрелял никто и чтобы не было паники. Понял?
Гришин мотнул головой.
— Не стрелять и без паники, — повторил командир бригады.
— Слушаюсь, — козырнул, осадив назад лошадь, Гришин.
Скоро взвод знал о могущей произойти встрече. Ребята сосредоточенно поглядывали на небо.
По небу бежали кудрявые облачка, слепило глаза солнце.
Как и бывает обычно, когда бдительность взвода да и всей колонны усыпили спокойная синева и блеск солнца, раздался крик:
— Аэроплан, аэроплан!
Вместе с криком, раньше чем в сознании определилась необходимость действий, в уши застучал рокот пропеллеров.
Навстречу колонне в тысяче метров высоты летели три неприятельских самолета. Колонна проходила в это время редкими рощами.