Начала бить наша артиллерия.
Чаще огонь. Крепче сжимает клинок рука. Пальцы быстрее перебирают повод.
И вот звякнули враз стремена, расколол землю гром копыт, разодрали воздух конские груди. Без крика пошли к гребню. Четыре шеренги одна за другой. На гребне закрыли горизонт, потрясли воздух криком и пропали в лощине.
За гребнем бешено заухало, застрочило, затакало. Минуты две, и… сразу оборвалось. Смолкла артиллерия, все реже и реже трещат винтовки. Значит, добрались и кончают.
Прорыв удался. Неудержимым потоком полились части бригады в ворота фронта.
За гребнем в полукилометре село. Перед селом и правее — окопы польской пехоты.
Атакующие сотнями ручейков просочились в окопы и залили их. Противник разбит.
Вдоль большака, по канавам, на дороге, во ржи — трупы и трупы. Еще теплые. Черепа разворочены. Пальцы скребут грязь канавы. Ворочает глазами белая кровавая маска раненого польского офицера.
Полк проходит место боя на рысях.
Впереди — тишина.