Которая дробится все более и более,
И все исчезая, не исчезает никогда.
И много, мой сын, много раз, когда я
Сидел один, вращая в себе
То слово, которое является символом Меня
Смертным символом освобожденного Себя,
Мой смертный символ раскрылся
И перешел в то, что не имеет имени.
Как облако, которое там в небе.
Я трогал свое тело, и мое тело