Это значит, что нет ничего, что не было бы известно Абсолютному, ничего, что не было бы абсолютно понятно для него. Если есть хоть какая-нибудь вещь, которая не вполне известна или понятна Абсолютному, то в таком случае слова "Абсолютное" и "всеведущее" нелепы и бессмысленны. Это, конечно, относится ко всякому знанию, касающемуся как настоящего, так прошедшего и будущего, если позволительно употребить эти относительные выражения. Знание должно быть полно, чтобы быть всеведением; оно должно быть полно до самых мельчайших подробностей, до самой последней точки. Существо, обладающее всеведением, не может ошибаться; не может изменять мнения вследствие приобретения более совершенного знания; не может делать ошибок в суждении, в различении или в каком бы то ни было умственном процессе. Такое знание и мудрость должны быть действительно абсолютны, чтобы соответствовать этому термину. Зная все, Абсолютное только знает себя, потому что оно все во всем. Мы должны допустить существование "знания", потому что мы находим в нас самих относительное знание в несовершенной степени, знание еще развивающееся. Мы не только "знаем", но "знаем, что мы знаем". И, допуская существование "знания" или "разума", мы необходимо должны допустить, что такое "знание" или "разум" должны принадлежать Абсолютному, или находиться в его обладании, или содержаться в нем, или, по крайней мере, быть "от него". Все, что существует, должно принадлежать Абсолютному. Абсолютное должно обладать всем, что имеется в чем бы то ни было – всем, без исключения. При рассмотрении того проявления Абсолютного, которое мы называем "разумом", мы будем говорить о том, что разумность присуща всему.
7. Абсолютное бесконечно.
Это положение почти излишне, так как выражение "Абсолютное" заключает в себе понятие "бесконечности"; но все-таки существует некоторый оттенок различия между ними, и поэтому мы можем говорить о "бесконечности" как о свойстве Абсолютного. Слово "бесконечный" значит "беспредельный" или неограниченный во времени и пространстве; не имеющий границ в отношении могущества, способностей, интенсивности или превосходства; совершенный, безграничный, неизмеримый, не вмещающийся ни в какие пределы и т.п. (Вебстер). Слова "без границ" всего лучше выражают это понятие. Абсолютное не имеет границ или пределов, потому что оно пребывает повсюду во времени и пространстве (если уже нельзя обойтись без этих слов); потому что нет ничего такого, чем оно могло бы быть ограничено, а само ограничивать себя оно также не может, потому что нет ничего вне его, за пределами его или за ним, потому что не существует ничего, кроме его самого. Бесконечность есть нечто абсолютное, и наш ум не может постигнуть ее, хотя интуитивно он и воспринимает ее.
8. Абсолютное вечно.
Вебстер определяет слово "вечный" как "не имеющий ни начала, ни конца; всегда существующий, непроизводный и неразрушимый, всегда пребывающий; бесконечный, непрестанный, постоянный, нескончаемый". Мы не можем представить себе Абсолютное имеющим конец. Если мы попытаемся думать о нем, как об имеющем начало, то мы должны допустить, что оно происходит от чего-нибудь другого, и таким образом мы делаем Абсолютное относительным и создаем себе новое Абсолютное, находящееся немного далее, и так до бесконечности. Ум неспособен мыслить Абсолютное, имеющим начало, так как начало предполагает причину, а эта причина другую причину и т.д. Ум не может допустить такой мысли и принужден признать, что позади всех следствий, возникающих от причин, должно быть нечто, не имеющее причины; нечто такое, что всегда существовало: "беспричинная причина", Абсолютное. Правда, в нашем относительном мире мы никогда не наблюдали ни одного явления без причины, так как закон причинности господствует в этом мире, но все эти так называемые причины и следствия объемлются Абсолютным и происходят "от" него. Вне Абсолютного нет никакой причины, которая могла бы влиять на него; нет ничего, что было бы вне его; для него нет внешнего. Это очень трудно понять непривычному уму; но всякий ум должен поневоле придти к этому выводу – другого исхода нет; ум неизбежно должен признать эту истину, хотя он не в состоянии понять ее. Интеллект питает пристрастие к понятиям причины и следствия и никак не может отрешиться от них, даже при рассмотрении Абсолютного. Но он должен отказаться от них, так как он принужден допустить исключение из закона причинности, а единственное исключение нарушает закон и показывает его относительность. Так, например, если допустить, что существует "первопричина", цепь причин и следствий разрывается, так как первопричина есть нечто, не имеющее причины, и потому закон причинности не может быть абсолютным; исключение нарушает его. С другой стороны, если мы утверждаем, что цепь причин и следствий бесконечна, то нам отвечают на это, что бесконечное не может иметь начала; а то, что не имеет начала и бесконечно – не может иметь причины. Таким образом, и в этом случай цепь разорвана, и ум должен допустить, что может существовать нечто, не имеющее причины. В последнем случае интеллект, употребляя абсолютный термин "бесконечный", которого он не может понять, лишает силы свое собственное доказательство и принужден признать, что существует "беспричинная причина", хотя и не может подкрепить это никаким примером, заимствованным из своего собственного опыта. Он делает наилучшее, что может, и, по крайней мере, откровенно признает существование чего-то, чего он не может понять; он должен так сделать, если хочет быть честным с самим собой. Причинность – нечто относительное и не составляет необходимости для Абсолютного; Вечность есть нечто абсолютное и интеллект не может вполне постигнуть ее, хотя ум интуитивно и воспринимает ее. Время – относительный термин, употребляемый человеком вследствие его неспособности постигнуть абсолютную истину. Человек никогда не может задержать в своем сознании ни одного мгновения, потому что, раньше, чем ум может остановится на нем, оно уже отошло в прошлое. Время относительно, и величайший период времени, который человек может себе представить, сравнительно с вечностью или абсолютным временем, есть не что иное, как паутинка, протянутая перед стеклом телескопа, зрительное поле которого обнимает бесконечное пространство; и эта паутинка еще должна быть уменьшена в бесконечное число раз для того, чтобы она могла отвечать целям сравнения. Бесчисленные миллионы лет по сравнению с вечностью или абсолютными временем так близко подходят к абсолютному нулю, что только абсолютный разум может различить их. Достигшие высокого духовного развития люди в своих учениях сообщают нам, что они часто совершенно теряют чувство относительного времени при рассмотрении вечности или абсолютного времени, и в их представлении миллион лет кажется им одним моментом. То же самое наблюдается, когда высокоразвитый ум исследует умственные области, имеющие отношение к пространству; относительное теряется в абсолютном, и относительное пространство расплывается в бесконечности. Время и пространство относительные понятия, присущие конечному человеческому уму данного времени; Абсолютное мыслит в своих собственных формах бесконечности и вечности. С точки зрения Абсолютного (это понятно даже и нашему жалкому уму), всякое место – здесь; всякое время – сейчас.
9. Абсолютное неделимо.
Абсолютное есть все – Целое. Оно не может быть разделено на части, потому что нет ничего, что могло бы его разделить – нечем разделить его – и нечем "заполнить промежутки". Не может быть никакого действительного разделения или расчленения Абсолютного. Оно всегда было целым, всегда будет целым и теперь есть целое. Оно есть нечто завершенное и не может быть делимо или расчленяемо на части. Ум по упомянутым причинам не может представить себе Абсолютное распыленным или разделенным на части. Ум отказывается нарисовать себе эту картину и принужден признать истину вышеприведенного положения. Совершенно верно, что в нашем конечном понимании вещей мы можем употреблять относительные термины, "части" или "доли" целого, или Абсолютного, подразумевая под этим особое представление о целом, входящее в поле нашего сознания. Мы не можем видеть вещь в ее полноте и вследствие этого говорим о том, что мы видим, как о части Абсолютного или целого. Но ограничение коренится в нас самих, и наш ум создает относительное различие, потому что его поле зрения слишком ограничено, чтобы окинуть взором целое. Ум наш разбивает это целое на ограниченные, частичные картины и называет каждую из них "частью", хотя в абсолютном и истинном смысле не может быть такого разделения или расчленения этих так называемых "частей"; в действительности целое остается неизменным и нераздельным, хотя наше ограниченное, конечное, относительное сознание и разбивает его на воображаемые "части" для своего удобства. Это можно грубо иллюстрировать следующим примером. Из окна, у которого я пишу это чтение, видна высокая горная цепь. Она тянется так далеко, как только может видеть глаз. Мой глаз видит ее в целом или, скорее, признает ее за целое, пробегая взором по всему ее протяжению, несмотря на то, что нет ни одного такого момента, когда вся эта цепь находилась бы одновременно в поле зрения. Тем не менее, сознание непрерывности или целостности имеется, и, если глаз будет помещен на достаточно далекое расстояние, он будет видеть всю эту картину как одно целое. Но предположим, что мы захотели бы фотографировать эту цепь гор из окна. Нам тогда пришлось бы направить камеру на одну "часть" цепи и затем, сняв ее, направить камеру на другую "часть" и т.д., пока мы не получили бы таким образом снимков всей цепи. Между этими отдельными снимками не было бы общей связи, и вся цепь представилась бы нам разорванною на "части", а между тем, в действительности в самой горной цепи не существует такого разделения. Сами горы остаются неизменными – целыми и нераздельными. Раздайте эти снимки по рукам, и всякий зритель на своем снимке увидит только "часть" общей картины; все эти снимки будут выглядеть различно, и между ними не будет никакой связи, пока мы не поставим их рядом. Тому, кто захотел бы получить представление о цепи гор, пришлось бы соединить вместе все "части", чтобы он мог увидеть изображение всей картины гор в нераздельном целом. И тем не менее, рассматриваются ли эти снимки отдельно или вместе, сама горная цепь остается той же самой, и "видимости" снимков нимало не влияют на нее. Эта иллюстрация груба и несовершенна, но может указать, каким образом даже в физической плоскости взгляд, направленный на частности, может создать впечатление "частей" и "раздельности", между тем, как это впечатление не имеет никакого основания в действительности. Всякая так называемая "часть" Абсолютного соприкасается со всякой другой "частью" и с целым; все – едино, нераздельно, неделимо, не поддается делению на части. Помните это, потому что истина будет нужна вам для разрешения тех задач, которых мы коснемся далее.
10. Абсолютное неизменно и постоянно.
Интеллект принимает это положение, как самоочевидное. Абсолютное не может изменяться, потому что нет ничего, во что оно могло бы превратиться, не теряя тем самым своей собственной природы, и для нас совершенно непостижимо, как Абсолютное могло бы утратить свою сущность. Все вне Абсолютного – вне Всеединого – есть "ничто"; но "нечто" не может быть ничем; тем менее может сделаться "ничем" вся полнота Бытия. Абсолютное в силу необходимости должно пребывать всегда одним и тем же – и вчера, и сегодня, и завтра. Оно совершенно и поэтому не может совершенствоваться. Оно обладает всей полнотой мудрости, и поэтому не может проявить безрассудства, совершая ошибки или утрачивая свое совершенство. Оно всемогуще и поэтому оно не может допустить, чтобы от него было отнято что-нибудь из того, что оно имеет, даже если бы существовало что-нибудь вне его, что могло бы сделать это. Вне его нет ничего; для него нет ничего внешнего, и ничто не может воздействовать на него каким бы то ни было образом. Будучи всем, что действительно существует, оно не может превратиться во что бы то ни стало. Не может быть речи об эволюции, развитии или росте Абсолютного, потому что оно уже и без того совершенно, и нет почвы для его развития. Установив это, мы должны признать, что все то, что мы называем изменением, ростом, совершенствованием, прогрессом, регрессом, жизнью и смертью (в обыденном значении этих слов) – все это относительные понятия и лишь несовершенные "видимости" Абсолютного, но не абсолютные факты. Они только "видимости" Реального, беда в том, что наш конечный ум может видеть только небольшую и притом всегда искаженную часть целого и, вследствие своего непонимания, ошибочно принимает эту несовершенную часть за целое – видимость за реальность. Мы наводим телескоп на звезду, и, когда вскоре после этого она скрывается из нашего поля зрения, мы говорим "ее нет", тогда как звезда остается на том же месте, а мы подвинулись и потому не видим ее. Превращения и изменения, которые мы считаем реальными, суть не что иное, как волны, пена и пузыри на поверхности океана; сам же океан остается неизменным. Абсолютное вне закона причинности. Причина и следствие не касаются его, потому что они относительны и имеют дело с другими такими же относительными явлениями, не затрагивая Реальности и Абсолютного. Абсолютное не имеет ни начала, ни конца, не имеет причины и не является следствием чего бы то ни было. С точки зрения Абсолютного не может быть закона причинности, так как этот закон относителен и действует только в мире относительного. Причина и следствие – относительные видимости в Абсолютном, не могущие господствовать над ним; они – лишь создания, орудия Абсолютного, служащие какой-нибудь Божественной цели в данную минуту, но не имеющие никакой реальности по отношению к Абсолютному. Абсолютное свободно.
11. То, что не есть Абсолютное, должно быть относительным.