IV. Швейцария в 1813 и 1814 годах
Швейцарский нейтралитет в царствование, Наполеона. Если Швейцария не сумела в 1813 году воспротивиться нашествию, то виноват в этом Наполеон, который лишил ее средств отстаивать свой нейтралитет и сам показал пример нарушения неприкосновенности ее территории. По Акту посредничества Наполеон разрешал Швейцарии содержать лишь незначительную силу в 15 000 человек, формируемую из контингентов отдельных кантонов. Уже раньше к особе ландаммана был приставлен генерал-адъютант; в 1804 году был создан генеральный штаб, в котором рядом с генерал-квартирмейстером Финзлером и главным инспектором Алоизом фон Редингом состояло также несколько союзных полковников. В начале войны 1805 года против Австрии и России Наполеон потребовал, чтобы Союз заставил уважать свой нейтралитет, чрезвычайно выгодный для самого Наполеона, потому что пути для его вторжения шли через Германию и Италию, а война 1799 года показала, что альпийский массив мало пригоден для прохода завоевателей. Сейм издал заявление о нейтралитете и выбрал командующим «avoyer» Рудольфа де Ватвиля, который был вместе с тем и ландамманом Швейцарии. Война велась тогда Наполеоном настолько энергично, что Швейцарии не пришлось охранять своих границ. Сам же Наполеон мало считался с их неприкосновенностью: то он пользуется в 1809 году для своей армии Вазельским мостом, что возбудило даже вопрос об уступке ему клочка швейцарской территории для устройства предмостного укрепления в Гюнингене, то в 1810 году, как было сказано выше, занимает своими итальянскими войсками Тессин. Очевидно было, что швейцарский нейтралитет мог быть только фиктивным и что Союз, связанный договором и военными соглашениями со своим могущественным соседом, являлся в сущности вассальным государством. Как бы то ни было, 18 ноября 1813 года сейм возобновил свое заявление о нейтралитете и сообщил его Наполеону через бывшего ландаммана Рюттимана, а союзникам — через Алоиза фон Рединга. Была набрана армия в 12 000 человек (причем надеялись со временем ее усилить), и во главе ее еще раз был поставлен Ватвиль.
Несмотря на обещание русского императора, союзники под влиянием Меттерниха решили не уважать больше швейцарского нейтралитета, уже нарушенного Наполеоном. На этот раз сила была на их стороне, и Швейцария должна была покориться их воле; Ватвиль отвел свои войска, и ландамман Рейнгард распустил их. С 21 декабря австрийцы стали переходить Рейн, и через десять дней их генерал Бубна занял Женеву, где временное правительство смело провозгласило восстановление старой республики.
Союзники в Швейцарии; конец правительства «Акта посредничества». Олигархическая партия, встретившая поддержку у австрийских делегатов, видела в прибытии союзников залог освобождения. Один из этих посланцев, Зенфт фон Пильзах, побуждал вальдсгутский комитет, состоявший из бывших швейцарских эмигрантов, открыто стремиться к ниспровержению правительства, установленного Актом посредничества как во всей Швейцарии, так и в отдельных кантонах. 29 декабря сейм торжественно упразднил это правительство и подписал конвенцию, в силу которой возобновлялся старинный союзный договор: прежний главный кантон Цюрих был уполномочен вести дела, и в течение почти двадцати месяцев Швейцария жила без конституции. Сейм решительно заявил, что подвластных областей во всяком случае допущено не будет; однако Берн, который еще раньше этого успел восстановить «свое олигархическое управление (23 декабря), возобновил свои притязания на Ваадт и Аар-гау. Другие последовали этому примеру; Ури потребовал себе Левантину (Тессин). В марте 1814 года одновременно состоялось два сейма: один заседал в Люцерне и считал себя выразителем мнения исконного союза тринадцати кантонов; другой — в Цюрихе — продолжал быть представителем союзного государства девятнадцати кантонов. Однако союзники, среди которых швейцарцы имели надежного друга (это был русский посланник Каподистрия, впоследствии президент возродившейся Греции), признавали только второй из этих сеймов. Берн уступил 31 марта, а 6 апреля оба сейма соединились в Цюрихе в один, который и заседал до 13 августа 1815 года. Он получил название Долгого сейма.
В это время при содействии Каподистрии разрабатывались основы для новой конституции. Эта работа закончилась союзным договором 16 августа 1814 года, обнародованным 7 августа 1815 года. В течение всего этого периода кантоны, а особенно бывшие подвластные области, волновались за свою судьбу. Некоторые из статей Парижского договора (30 мая 1814 г.) восстанавливали Швейцарию в пределах девятнадцати кантонов Акта посредничества, с присоединением трех новых, именно бывших союзных государств — Валлиса, Нев-шателя и Женевы. Чтобы связать Женеву с Швейцарией, была отдана во всеобщее пользование Версуасская дорога в области Жекс. Подробности и окончательное решение различных возникших вопросов перенесены были на Венский конгресс.
ГЛАВА XV. ГОЛЛАНДИЯ. 1789–1814
Двадцатипятилетие, соответствующее эпохе Революции и Французской империи, явилось для Нидерландов в полном смысле слова периодом конституционной неустойчивости: эти годы последовательно были не только свидетелями конца штатгальтерства, учреждения Батавской республики, Голландского королевства, присоединения страны к Империи Наполеона и реставрации Оранского дома, но и внутренних перемен и государственных переворотов, происходивших во время каждого из этих режимов. Связанные с 1795 года с судьбами Франции, испытывая на себе отраженное действие ее потрясений и капризные порывы ее правителей, Нидерланды непрерывно переживали внутренние волнения, сопровождавшиеся резкими изменениями основных законов страны. Затем, не говоря уже о бедственной для них потере почти всех колоний, Нидерланды расстроили свои финансы, промышленность и торговлю, участвуя в ожесточенной борьбе Франции против Англии и применяя, против воли, ненавистную им континентальную блокаду. Без сомнения, на заре XIX века должна была исчезнуть старая союзная конституция, слишком узкая и полная внутренних противоречий. Однако принимая в расчет ужасные испытания, через которые пришлось пройти голландскому народу, можно задать вопрос: не слишком ли дорого заплатил он за окончательное усвоение начал единства, свободы и равенства, которые ему были принесены из революционной Франции?
Конец штатгальтерства (1787–1795). Штатгальтер Вильгельм V, восстановленный в 1787 году прусским оружием, был неспособен к борьбе с теми многообразными затруднениями, какие выпали на его долю: затруднениями дипломатическими — в его сношениях с Англией и Пруссией, затруднениями политическими — внутри государства, в среде партий, на которые делилось государство. Скомпрометированный своими союзами, он подвергался опасности нападения, которого громко требовали нидерландские «патриоты», бежавшие во Францию, и батавский батальон, образованный Дандельсом, в то время как внутри страны революционная партия усиливалась, использовала ошибки и непопулярность штатгальтера и сносилась с комитетами эмигрантов. В больших городах были основаны клубы и кружки для чтения; к 1793 году число сторонников переворота доходило в Лейдене до 300–400, в Утрехте до 700–800, в Амстердаме до 3000–4000. Со времени революции 1787 года и последовавшей за ней реакции принц Оранский был в республике всемогущим, поэтому он являлся ответственным за все действия правительства: Конвент сваливал на него вину за враждебные происки, вызывавшие его недовольство; принцу Оранскому, одновременно с Англией, Конвент объявил и войну 1 февраля 1793 года.
В течение двух лет, пока длился конфликт, французские генералы Дюмурье, а потом Пишегрю не переставали громить «тиранию» штатгальтера и заявлять, что они являются избавителями. Конвент поставил себе задачей прежде всего уничтожить штатгальтерство и привилегии и «восстановить народ в его естественных правах». Ввиду этого нападения Вильгельм ограничился требованием набора иноземных войск для ведения войны и набора провинциальной милиции для охраны территории. Чтобы остановить натиск французов, нужны были более энергичные меры. Сверх того, всюду зашевелились и патриоты, разжигаемые посланиями Конвента и Дандельса, сделавшегося командиром северной армии; их вожди Ирхорм ван Дам, Крайенгоф и Гогель устраивали тайные сборища и высказывались против затопления страны и других средств обороны. Так как исключительная суровость зимы позволила армии Пишегрю переходить реки и каналы по льду и завоевать все провинции «беглым шагом», то Вильгельму V оставалось только бежать. 17 января 1795 года он появился в соединенном собрании генеральных штатов и штата Голландии и заявил, что он временно удалится, чтобы не служить препятствием к миру. На другой день он со всей своей семьей сел на корабль в Сквенингене и отправился в Англию. Он уехал, чтобы не вернуться более, и умер одиннадцать лет спустя в изгнании, которое явилось достойным возмездием за его насилия и неспособность.
Временная организация республиканского правительства (1795–1796). После этого бегства «патриотическая» партия оказалась у власти. Она немедленно начала следовать примеру Франции: девиз «свобода, равенство, братство» был начертан на всех общественных зданиях; в большинстве городов были посажены «деревья свободы», и государству официально было дано название Батавской республики.