По уставу 1808 года во главе императорского Университета стояли великий магистр (grand maitre)[69] и университетский совет, «обсуждающие наиболее важные дела и имеющие попечение обо всех средствах к улучшению обучения». Далее шли канцлер и казначей, старшие и младшие инспектора, затем директора и профессора специальных школ, директора, цензоры и профессора лицеев, директора и профессора коллежей, репетиторы и адъюнкты; все эти должностные лица s были в строго иерархическом порядке подчинены великому магистру, и каждое из них имело свою специальную функцию и, так сказать, свой порядковый номер в этой громадной корпорации, с правильным продвижением по службе, как у армейских офицеров. Эта последняя идея исходила от Наполеона. Исключение составляли только специальные школы, где кафедры замещались конкурсным порядком. Университет, единый для всей Империи, был разделен на округа, называемые академиями. В районе каждого апелляционного суда существовала академия; во главе ее стояли ректор и академический совет.
Преподавание в Университете. Университет охватывал все учебные заведения как общественные, так и частные: «Вне его и без разрешения его главы не могла быть устроена ни одна школа». Общественные учебные заведения учреждались и управлялись Университетом, частные открывались с его разрешения и контролировались им. Музей и Коллеж де Франс были в виде исключения изъяты из его ведения. Все эти учебные заведения по прежнему делились на три категории: высшего, среднего и начального образования.
В области высшего образования на первом плане стояли факультеты. Их было пять видов: богословские (католические и протестантские), юридические, медицинские, физико-математические и словесные. При новой организации народного просвещения юридические и медицинские факультеты являлись теми же старыми специальными школами, лишь под другим наименованием. Напротив, физико-математические и словесные факультеты представляли собою совершенно новые органы, предназначенные почти исключительно для присуждения ученых степеней, вследствие чего их роль, естественно, была скромной. В Париже в их штат входили, кроме лицейских профессоров, некоторые профессора Коллеж де Франс, Музея и Политехнической школы; но в провинции их штаты формировались почти исключительно из профессоров местного лицея. Отдельные факультеты представляли собою совершенно независимые корпорации; теперь они не были сгруппированы, как прежде, в областные университеты. Таким образом, Империя только распространила на университетское преподавание систему специальных школ; возможность другой организации высшего образования не представлялась уму Наполеона.
Напротив, средняя школа должна была, по его мысли, давать общее образование и готовить молодых людей, сообразно их вкусам, к вступлению затем в одну из специальных школ. Органами этого общего образования являлись лицеи и разрешенные правительством коллежи, программа которых также носила утилитарный характер. В видах пополнения профессорского персонала был основан в Париже Нормальный пансион, рассчитанный на триста воспитанников; из него возникла позднее Высшая нормальная школа.
Что касается начальных школ, то декрет 1808 года, подчинив их Университету, тем самым связал их с центром. Великий магистр был обязан следить за подбором учителей.
Для облегчения этого подбора декрет предписывал открыть «при каждой академии, в лицеях и коллежах по одному или по нескольку нормальных классов, предназначенных для подготовки учителей начальных школ». Декрет присовокупил, что монахи конгрегации «Братья христианских школ» «должны быть уполномочиваемы на открытие школ и поощряемы великим магистром, которому принадлежит надзор над их школами», и что их настоятели могут быть членами Университета.
Пространный декрет от 15 ноября 1811 года об университетском управлении определил внутреннее устройство Университета, дал ему юрисдикцию и установил источники его доходов, словом — завершил его организацию все в том же духе строгой централизации. По мысли Наполеона, «Университет должен быть прежде всего орудием правительства» (Лиар). Это и был органический недостаток Университета, обрекший его на гибель в тот день, когда исчезло согласие между духом, царившим в нем, и настроением общества.
ГЛАВА VIII. ЦЕРКОВЬ И КУЛЬТЫ В ПЕРИОД КОНСУЛЬСТВА И ИМПЕРИИ. 1800–1814
История французской церкви в эпоху революции представляет картину длительного гонения[70]. С учреждением Консульства католическая церковь, хотя и не без усилий, вступает в период мирного преобразования, и на тот же путь Наполеон выводит сначала протестантский, а потом и еврейский культы. В эпоху Империи, когда в государственном управлении берут верх принципы крайнего абсолютизма, снова начинаются столкновения, между тем как за пределами Франции всюду понемногу обнаруживается влияние событий, волнующих Францию. Рассмотрим последовательно эти разнообразные перипетии.