На выставке 1802 года литая сталь появилась одновременно с первыми косами Вишвдллера.
Потребление меди, бронзы и латуни оценивалось в 8 миллионов франков против 7 миллионов 1789 года, а свинца в 3,6 миллиона вместо 2,75 миллиона.
Фарфор. Фарфоровое производство Англии, которому французы подражали в своих мастерских, заменило бывшее фаянсовое; развилось производство белого фарфора.
Химические изделия. Усовершенствовалось изготовление азотной кислоты, химиками был открыт способ производства соляной и серной кислот. Серная кислота, употреблявшаяся раньше только для растворения индиго и для разложения некоторых солей, служила теперь для приготовления искусственной соды по способу Леблана, для получения квасцов и для очистки светильного масла. Ее производили в количестве 200 000 квинталов. Для полотен и тряпок, употреблявшихся для производства бумаги, вводится беление хлором. Извлечением очищением или получением квасцов занималось 21 предприятие. Теперь умеют приготовлять аммиак; Тенар научил производить свинцовые белила, Эдуард Адам — дистиллировать спирт; Дарсе — извлекать желатин из костей; изыскания Воклэна и Фуркруа позволили изготовлять древесный уксус; Сегэн упростил процессы в кожевенном производстве.
Промышленное законодательство. Старый дух регламентации не был окончательно уничтожен революцией. Он сохранился у некоторых юристов, как доказывает, например, статья «Мануфактура» в справочнике Мерлена. Ему удалось проникнуть и в законодательство.
Закон 22 жерминаля XI года (12 апреля 1803 г.), который снова признал право собственности на фабричные марки, допускает регламентацию мануфактурных изделий, предназначенных для экспорта. Она была применена к левантийским сукнам. Регламент устанавливал число ниток в основе, ширину ткани по окончательной ее выделке, цвети, каймы и т. д. Город Лувье добился возобновления привилегии, предоставленной ему указом 1782 года, ставить на свои сукна желтую и голубую каймы; все города, имевшие суконное производство, получили право предписывать своим фабрикантам особую кайму. Декрет от 20 флореаля VII года (9 мая 1799 г.) регламентировал производство косынок и бархата. Эти постановления, следы которых можно найти еще и теперь в уголовном кодексе, были, к счастью, исключением, большинство их вышло из употребления, и принцип промышленной свободы прочно укоренился в течение четырнадцати лет Первой империи.
Тот же закон от 22 жерминаля XI года создал совещательные палаты для мануфактур, фабрик, искусств и ремесл.
Он регламентировал также взаимоотношения предпринимателей и рабочих: срок найма неквалифицированных рабочих не мог превышать года; определены были условия договора об ученичестве, и правила, установленные законом XI года по этому вопросу, существовали до закона 22 февраля 1851 года. Закон 22 жерминаля XI года запретил стачки, и это неправильное вмешательство в отношения рабочих и предпринимателей, вновь подтвержденное уголовным кодексом 1810 год существовало до 1867 года. Закон ввел расчетные книжки, и его предписания до этому вопросу были отягчены еще полицейскими постановлениями. Наконец, закон передал в ведение полицейских властей урегулирование споров между предпринимателями и рабочими. Законодателю пришла более счастливая мысль, когда законом 18 марта 1806 года он установил для этих споров юрисдикцию примирительных камер[130]. Среди законов и декретов, изданных в интересах промышленности, нужно хотя бы упомянуть о законе 21 апреля 1810 года о рудниках, копях и каменоломнях; о декретах 15 октября 1810 года и 14 января 1815 года относительно предприятий, неудобных и вредных для здоровья; наконец, о декрете от 3 января 1813 года, устанавливающем правила охраны порядка и безопасности при разработке рудников.
III. Внутренняя торговля
Общий обзор. Торговые операции с 1800 по 1815 год далеки от того процветания, какое, казалось бы, предвещали им весьма реальные успехи сельского хозяйства и промышленности. Насчитывают не менее трех торговых кризисов в течение этого короткого пятнадцатилетнего периода, а именно в 1804, 1810 и 1813 годах, не говоря уже о кризисе 1799 года, отражавшемся еще на делах в начале этого периода, и о кризисе 1818 года, столь близкого к концу периода. Чрезмерные военные расходы являлись постоянной причиной этих нарушений, неблагоразумные спекуляции довершали остальное.