Вместе с тем Людовик XVIII зачислил обратно в ряды войск с повышением старых роялистских офицеров, в свое время вышедших в отставку, восстановил собственный королевский конвой (так называемые Красные роты, Телохранителей, Швейцарскую сотню) и королевскую гвардию, частью отданную под команду бывших эмигрантов. Милости, которыми осыпали этих последних, страшно раздражали бывших офицеров Империи, особенно тех, которые состояли на половинном окладе. Ни одной недели не проходило без поединков между ними и королевскими телохранителями. Людовик XVIII прибегнул также к помощи швейцарских наемников, из которых он навербовал четыре полка — два армейских и два гвардейских. Из остатков восьми иностранных корпусов, набранных Наполеопом во время Ста дней, он составил один — так называемый корпус Гогенлоэ, в то же время, с целью привлечь симпатии народа, который столько пострадал от рекрутских наборов, хартия 1814 года провозгласила их отмену (ст. 12). Король думал, что путем вербовки добровольцев удастся обеспечить комплектование полков или, как тогда говорили, избегая всяких воспоминаний об Империи, «департаментских легионов». Надежды короля быстро рассеялись. В 1817 году военный министр Гувион-Сен-Сир поставил ему на вид, что Франции необходимо иметь лучше организованную и более многочисленную армию, и добился разрешения представить палатам законопроект о рекрутском наборе.
Закон 1818 года и реорганизация армии. Гувион-Сен-Сир хотел достигнуть троякого результата: 1) составить боеспособную армию посредством регулярных наборов; 2) обеспечить ей резерв в интересах финансовой экономии; 3) установить правила для производства в чипы офицеров и унтер-офицеров. Для осуществления этого плана он предлагал сохранить систему добровольной вербовки для отборных корпусов и специальных родов оружия, но дополнять недостающий контингент ежегодным набором 40 000 человек по жребию (из этой цифры должны были вычитаться волонтеры). Лица, вытянувшие «хорошие номера», освобождались от военной службы навсегда. Остальные же должны были находиться на действительной службе шесть лет, после чего они на шесть лет зачислялись в ветераны и в продолжение этого времени могли быть снова призваны в ряды войск. Эта система давала возможность в случае надобности поставить под знамена 480 000 человек. Было дозволено заместительство. Производство в чины устанавливалось в такой форме, что хотя королю предоставлялась полная свобода выбора, тем не менее третья часть чипов должна была доставаться на долю унтер-офицеров.
Проект встретил враждебный прием со стороны гвардии, от лица которой выступил Монлозье, и со стороны крайних правых, которые утверждали, что этот закон представляет. собой замаскированное возвращение к всеобщей воинской повинности и, обставляя известными правилами производство в офицеры, ограничивает королевскую прерогативу. Комиссия палаты депутатов согласилась, однако, с принципом принудительного набора, допустила установление мирного. состава армии в 240 000 человек, но сократила продолжительность «ветеранства» до четырех лет, а унтер-офицерам оставила только третью часть вакансий на чин младшего лейтенанта. В таком измененном виде закон прошел 10 марта 1818 года. В течение долгого времени он носил название закона Гувиона-Сен-Сира, по имени своего автора. В 1824 году де Дама добился его изменения в смысле усиления действующей армии. «Ветеранство», давшее посредственные результаты, было отменено, ежегодный набор установлен в 60 000 человек, а пребывание на действительной службе продлено до восьми лет. Оба эти закона дали возможность Гувиону-Сен-Сиру и его преемникам восстановить французскую армию.
С другой стороны, Гувион-Сен-Сир преобразовал Ла Флеш-скую и Сен-Сирскую школы, основал полковые школы, учредил особый генеральный штаб, упорядочил положение офицеров, упрочил интендантский корпус, учрежденный в 1817 году (ордонансы 6 и 10 мая 1818 года). При Карле X (в 1827 и 1829 годах) особенное внимапие обращено было на артиллерию, которая была реорганизована; артиллерийские полки. сформированы были из батарей троякого рода: пеших, конных и легкоконных. Последние, отличавшиеся большей подвижностью, могли следовать за кавалерией при ее передвижениях.
Национальная гвардия в эпоху Реставрации. Бурбоны не забыли национальной гвардии, которая встретила их, когда они возвратились во Францию, бурными приветствиями и первая нацепила белую кокарду. Людовик XVIII осыпал почестями ее офицеров и ввел в их среду некоторых представителей старой знати. Он назначил брата своего, графа д'Артуа, главнокомандующим всей национальной гвардии королевства, сохранив, впрочем, ее подчинение министру внутренних дел. Это двоевластие, со свойственными ему противоречивыми распоряжениями, вносило в дело элемент беспорядка. Кроме того, в некоторых департаментах национальная гвардия состояла сплошь из людей, принадлежавших к одной партии.
Это было явление опасное, так как при случае национальная гвардия могла служить столько же поддержанию общественного порядка, сколько народным или местным страстям.
Гувион-Сен-Сир старался прекратить столь ненормальное положение; несмотря на энергичную оппозицию графа д'Артуа, который обвинял его в дезорганизации всего дела, он добился упразднения штабов и главного управления. Префектам, супрефектам и мэрам возвращены были их прежние права, и был отдан приказ сформировать национальную гвардию из граждан, являющихся наиболее крупными плательщиками налогов, независимо от политических убеждений. Но право назначения офицеров оставалось за королем, хотя либералы требовали их избрания. «Король сознавал необходимость остаться полным господином силы, которую нужно было или направлять, или уничтожить» (Дарест). Несмотря на все эти меры предосторожности, парижская национальная гвардия прониклась либеральным духом, и в 1828 году во время смотра, производившегося ей лично Карлом X (29 апреля), кричала «Да здравствует хартия! Долой Виллеля!» После этого она была распущена, но в 1830 году снова появилась в рядах восставших.
Армия во время Июльской монархии. С Июльской монархией и алжирской войной в истории французской армии наступает новый период. Рекрутский набор, подготовка офицеров, организация кадров и формирование специальных корпусов (в особенности для Алжира) — таковы главные вопросы, на которые направлена была деятельность маршала Сульта и его преемников.
В марте 1832 года был принят новый закон о рекрутском наборе. Закон этот, являвшийся открытым возвращением к системе всеобщей воинской повинности, довел число ежегодно призываемых до 80 000 человек, а продолжительность военной службы — до семи лет. Солдатам разрешалось оставаться на сверхсрочной службе от двух до пяти лет, причем им назначалось повышенное жалованье. Таким образом, на бумаге численность армии была доведена до 560 000 человек; в мирное же время налицо состояла лишь часть людей, — остальные увольнялись в отпуск.
Двумя другими законами (апрель 1832 г. и май 1834 г.) регламентировано было производство офицеров, и, как это обещала хартия, их ранг, с соблюдением различия между чином и должностью: чин становится собственностью офицера; он может быть лишен его только в определенных случаях и не иначе как по суду; напротив, должность остается в полном распоряжении правительства.