После 1821 года состояние финансов позволило понизить обложение земельной собственности. Работы по оценке территориальных доходов, предусмотренные законом 1818 года, выявили чрезвычайное неравепство между различными департаментами, отражавшееся на распределении поземельного налога. Приблизительное равенство было установлено путем снижения налога в тех департаментах, которые считались переобремененными. Таким образом, поземельный налог был сведен приблизительно к 155 миллионам. Кадастр, работы по которому продолжались еще в эпоху Реставрации, был закончен только в 1845 году, но его многочисленные и неизбежные недостатки были давно известны, и закон 31 июля 1821 года ограничил перераспределение налогов по кадастру лишь пределами общин.
Июльская монархия не внесла серьезных изменений в фискальное законодательство. После неудачной попытки в 1830 году превратить личный налог в долевой, закон 21 апреля 1831 года опять объединил его с налогом на движимость, от которого он был недавно отделен, и сохранил для этих двух налогов существующий способ раскладки. В 1844 году налог на патенты подвергся значительным изменениям в результате закона 25 апреля, придавшего патентному сбору ту форму, в которой он существует и по сие время. Закон 18 июля 1837 года впервые обложил акцизом свекловичный сахар, который всего через несколько лет должен был сделаться одной из весьма значительных доходных статей бюджета.
Вследствие роста благосостояния и развития общественного потребления поступление косвенных налогов бее время улучшалось, особенно после 1835 года. В то время как в начале Реставрации прямые и косвенные налоги почти в одинаковой мере служили потребностям бюджета, к концу Июльской монархии косвенные налоги дают сумму, почти вдвое превышавшую прямые налоги. Поступления по бюджету 1847 года, превысившему 1300 миллионов, составили по прямым налогам всего 417 миллионов, тогда как по косвенным налогам достигли суммы свыше 800 миллионов[149].
ГЛАВА XIII. ФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. 1815–1847
История литературы от 1816 до 1847 года может быть с полным основанием разделена на два периода: от 1815 до 1830 года и от 1830 до 1847 года. В первом периоде романтизм зарождается, развивается и завоевывает симпатии публики; во втором — он сохраняет свое влияние и, по видимому, пользуется даже бесспорным господством, но начинает уже изменяться, осложняться примесью посторонних элементов и обнаруживать симптомы упадка. Помимо романтического движения нам придется при обзоре этой эпохи считаться также с известным числом писателей, никогда не подвергавшихся его влиянию и продолжавших традицию французской литературы с теми изменениями, которые естественно обусловливались распространением знаний, развитием наук и возникновением новых взглядов.
I. От 1815 до 1830 года
Романтизм. Романтизм характеризуется преобладанием в литературных произведениях чувства и воображения над рассудком и наблюдением. Понятно, что романтизм не составлял совершенно нового явления и возник впервые во Франции не около 1815 года. Романтические или аналогичные романтизму направления замечались во Франции неоднократно и до XIX столетия. Романтики 20-х годов не ошибались в своих симпатиях к средневековью, так как литература средних веков, а в особенности поэтическая средневековая литература, отличается отсутствием наблюдения и рассудочного элемента и является главным образом литературой чувства и воображения, но лишенной изящной формы.
В своем увлечении Ронсаром и его школой романтики ошибались, так как литературные произведения Плеяды, не блиставшие особенной наблюдательностью или рассудочностью, только в самых редких случаях могут похвалиться глубоким чувством или свободным и оригинальным воображением; в общем, это литература очень умного подражания, и в этом смысле она уже содержит в себе если не всю французскую классическую литературу, то весьма важный элемент и основной жанр этой литературы.
В своем увлечении литературой времен царствования Людовика XIII романтики не ошибались, так как эта литература открывает простор воображению, часто блестящему, иногда причудливому, и чувствительности, слабой, но милой и грациозной, которую отнюдь не старается прикрывать рассудочностью, ей почти неизвестной, и наблюдением над действительностью, о которой она мало заботилась.
В своем отвращении к школе 1660 года и в своей ненависти к XVIII столетию романтики были правы, потому что школа 1660 года одновременно отличалась резко рационалистическим н реалистическим характером, а XVIII век, хотя и не столь реалистический, довел до крайности резонерство (по крайней мере, перед выступлением Руссо), стараясь все доказать, разъяснить, обосновать, принося в жертву этому стремлению почти всякое чувство и страшась воображения, как сумасшествия.