На своей чрезвычайной сессии кортесы разделили испанскую территорию на 62 провинции, вотировали законы о милиции и флоте, издали уголовный кодекс и преобразовали органы общественного призрения.
Но все эти важные мероприятия были бессильны смирить неистовство партий. Печать с каждым днем становилась все более резкой, число политических обществ все возрастало. Абсолютисты группировались вокруг клубов «Зачатие» и «Ангел-истребитель», либералы носили кольцо-эмблему «Друзей конституции». То и дело происходили мятежные вспышки на улицах Мадрида, Барселоны, Сарагоссы, Гренады, Кадикса и Севильи. Риего был вторично смещен; мадридские радикалы («экзальтированные», как они назывались) носили его портрет по городу и прекратили свою демонстрацию трлько перед штыками регулярной армии на улице Платериас (18 сентября 1821 г.). Месяц спустя (24 октября) друзья Риего пропели Tragala под окнами мадридского генерал-капитана. По провинциям шныряли роялистские банды. Местные власти не знали как держаться: абсолютисты угрожали им, радикалы зорко следили за каждым их шагом, правительство не оказывало им нужной поддержки. Они заявляли, что уходят в отставку, требовали, чтобы их предали суду, порою полностью капитулировали перед восставшими и уходили, а порою, под давлением капризной воли народной массы, продолжали выполнять свои служебные функции.
Кортесы 1822 года. В 1821 году должны были быть произведены новые выборы в кортесы. Радикалы приобрели большинство и выбрали в 1822 году президентом кортесов Риего. Король поручил формирование кабинета осторожному Мартинесу де ла Роза.
В провинциях уже начиналась гражданская война. Крестьяне дрались с милицией, милиция с армией, различные армии — друг с другом. 21 июля вождь одного каталонского» отряда, по прозвищу «Траппист», овладел Сео де Урхель и захватил здесь шестьдесят пушек. 30 июня при закрытии обыкновенной сессии кортесов произошло восстание королевской гвардии против кортесов, которое едва не вызвало революции в Мадриде. Семь дней восстание держало Фердинанда в плену; в душе он желал успеха повстанцам, но не решался обнаружить это. В конце концов мадридская милиция, предводимая Морильо, восстановила порядок, но эти события произвели сильное впечатление за границей: жизнь короля была под угрозой, и идея интервенции завоевывала себе сторонников.
Король употребил почти месяц на составление радикального кабинета. Новые министры тратили время на пустяки. А тем временем абсолютисты учредили регентство в Сео де Урхель и послали своих представителей на Веронский конгресс. Барон Эролес первый обратился к патриотизму фанатиков-фуэристов.
Гражданская война с самого начала приняла свирепый характер. Жители Мекиненсы перебили весь гарнизон. Мина разрушил до основания большое селение Кастельфульит. Кортесы были уже целиком заняты войной. Они постановили произвести рекрутский набор в 30 000 человек, призвать к оружию 20 000 ополченцев и закупить 8000 лошадей. Они преследовали мятежных прелатов и чиновников, но моральный авторитет ускользал от них с каждым днем, и они держались только опираясь на наиболее крайнюю часть либеральной партии.
Предоставленная самой себе Испания несомненно пережила бы страшный кризис, но в конце концов свобода и прогресс в ней восторжествовали бы. Вмешательство же Франции отбросило ее еще на десять лет назад к абсолютизму.
III. Вмешательство Франции и монархическая реакция
Веронский конгресс. Французская интервенция в Испании была делом французской клерикальной партии. Ее не желали ни Людовик XVIII, ни Виллель. Но в то время как Виллель стремился к миру, оба французских делегата на Веронском конгрессе — Шатобриан и Монморанси — хотели войны. В первом же заседании конгресса (20 октября 1822 г.) Монморанси, под давлением императора Александра, предложил вмешательство Франции в испанские дела. Виллель не скрыл своего неудовольствия против Монморанси, который ввиду этого принужден был оставить пост министра иностранных дел. Но видя, что вся клерикальная партия желает войны,
Виллель в конце концов согласился, чтобы остался министром Монморанси.