Национальные мастерские основаны были министром торговли Мари, противником Луи Блана. Дело шло о предоставлении работы безработным, весьма многочисленным в Париже, где по случаю революции большинство заводов закрылось (кроме того, много безработных прибывало в столицу из провинции). Луи Блан хотел организовать настоящие производственные ассоциации, субсидируемые государствам, в которых каждый рабочий мог бы найти занятие, соответствующее его профессии. Правительство приняло название, но отвергло сущность. Собранных в национальных мастерских рабочих оно использовало для земляных работ в Париже. Во главе этих мастерских поставлен был воспитанник Центральной школы Тома; он организовал рабочих по-военному: 10 человек составляли отделение; 5 отделений — бригаду, 4 бригады — взвод; 16 бригад — роту. Рабочие получали по 2 франка в день (начальник отделения 2,5 франка, бригадир — 3 франка).
Но скоро работа оказалась на исходе, а количество рабочих увеличилось: с 25 000 человек 16 марта число их возросло до 66 000 к 16 апреля и до 100 000 в мае. Тогда число рабочих дней в неделю было сокращено до двух, с платой по 2 франка, а в остальные прогульные дни рабочим платили по франку (всего 8 франков в неделю), при этом их отправили на Марсово поле копать землю[14]. Таким образом, получилась масса недовольных, доведенных почти до нищеты людей, которые целыми днями обсуждали политические вопросы и слушали речи социалистических пропагандистов.
Оба эти учреждения — Люксембургская комиссия и национальные мастерские — систематически парализуемые правительством, не осуществили ни одной социальной реформы; но они сплотили рабочих и дали им вождей, создавших из них боевую силу. Манифестацию 16 апреля организовал Люксембургский комитет, и двинулась она из национальных мастерских с Марсова поля.
III. Учредительное собрание
Открытие Учредительного собрания. Национальное собрание, избранное 23 апреля путем всеобщей подачи голосов и открывшееся 4 мая, было по своему составу республиканско-демократическим. Восстановлен был революционный принцип вознаграждения депутатов, которого тщательно избегала цензовая монархия (la monarchie censitaire); представители народа получали 25 франков в день. К власти пришли почти сплошь новые лица; из 900 депутатов около 800 были республиканцами. Но довольно сильное меньшинство, состоявшее из крупных землевладельцев, избранных при поддержке духовенства, не выступая открыто против республики, требовало политики реакции (в то время это слово не употреблялось еще в неблагоприятном смысле) против «покушений» социалистических демократов.
Огромное большинство было враждебно настроено против парижских рабочих; оно хотело демократической республики, но отнюдь не социального переворота. Чувства свои это большинство обнаружило разными способами: заявляя, что временное правительство оказало важные услуги отечеству; избрав (9 мая) исполнительную комиссию из пяти членов (Араго, Гарнье-Пажес, Мари, Ламартин и Ледрю-Роллен), которые прежде входили в состав временного правительства и известны были своим враждебным отношением к Луи Влану; отказав, наконец, создать министерство труда.
15 мая и июньские дни. Парижские рабочие, крайне недовольные результатами выборов и собранием, отказались принять участие в празднике Согласия. Клубы решили идти толпой к собранию, чтобы представить петицию, требующую вмешательства Франции в пользу угнетенной Польши.
15 мая к собранию двинулась огромная толпа рабочих и вооруженных национальных гвардейцев. По видимому, не все руководители этой манифестации имели одинаковые намерения. Люксембургский комитет, Луи Влан и Альбер рассчитывали ограничиться мирной манифестацией. Но вожаки клубов, старые революционеры, как Бланки и Барбес, хотели воспользоваться удобным случаем и произвести революцию[15].
Так как Бурбонский дворец охранялся плохо, толпа проникла туда и ворвалась в зал заседаний с криками «Да здравствует Польша!» Один из народных вождей, Юбер, воскликнул: «Именем народа объявляю Национальное собрание распущенным!» Затем провозглашено было временное правительство, в котором Луи Блан и Альбер, несмотря на свои протесты, фигурировали рядом с Барбесом и Бланки. В это время другая толпа овладела Ратушей. Но революционеры торжествовали недолго. Забили тревогу; национальная гвардия и мобили сбежались и освободили собрание. Альбер и Барбес были арестованы (и впоследствии осуждены Верховным судом в Бурже); Луи Блан, которому также грозил арест, эмигрировал.
Раздраженное собрание решило уничтожить национальные мастерские и назначило комиссию, докладчиком которой был избран легитимист-клерикал Фаллу. Рабочие, которым грозила потеря последнего заработка, организовались для сопротивления; 15 мая они лишились своих политических вождей, но у них оставались еще Люксембургский комитет и делегация национальных мастерских; в национальных мастерских они были организованы по-военному, а как национальные гвардейцы — вооружены. Ввиду этого Национальное собрание в течение некоторого времени не решалось вступить с ними в борьбу.