Спустя восемь дней обнародована была конституция 4 марта. Однако торжество двора оказалось преждевременным. В Трансильвании Бем, который после падения Вены предложил свои услуги Венгрии, всю зиму тревожил императорские войска; хотя он терпел поражения во всех регулярных сражениях, перевес оказался все-таки на его стороне. После ряда быстрых и ловких маневров он неожиданно напал на противника, усиленного еще русским корпусом, явившимся из Валахии, и овладел Германштадтом (11 апреля). Австрийцы и русские отступили в Валахию. В Банате новый венгерский генерал Перцель взял штурмом Сент-Тамас, который так долго сопротивлялся усилиям мадьяр, прогнал сербов до Карловаца и восстановил сообщение с Бемом.

Тем временем Виндишгрец, выступивший из Пешта после трехмесячного бездействия, был разбит Гёргеем при Гёдёлё и отступил к стенам столицы (7 апреля); Клапка заставил австрийцев снять блокаду с Коморна, откуда мадьярский гарнизон с самого начала революции беспокоил императорские войска и угрожал Вене. Теперь очередь отступать пришла для австрийцев. Виндишгрец, оказавшийся слишком неспособным, был 12 апреля отозван в Ольмтоц. Армия его очистила Пешт, оставив только в Буде сильный гарнизон. Несмотря на советы Кошута и К лапки, которые стояли за тактику смелого наступления, Гёргей предпринял осаду Буды. Блестящее сопротивление генерала Генци, убитого 21 мая во время последнего штурма, дало двору возможность оправиться и собрать все силы для того, чтобы подавить противника численностью.

Победа при Гёдёлё побудила Кошута сделать решительный шаг. 14 апреля Дебречинский парламент объявил в торжественном заседании династию Габсбургов лишенной престола и изгнанной на вечные времена из венгерских пределов. «Господь может покарать меня всякими напастями, — воскликнул Кошут, — но одной беды он не может на меня наслать: это снова сделаться когда-нибудь подданным австрийского дома!» Таким образом, восстание для защиты права превратилось в борьбу за торжество революции. Тем не менее парламент не решился провозгласить республику: большинство страны было монархическим, и его обольщали надеждой, что найдется наконец государь из какой-либо европейской династии, который согласится принять корону. А пока Кошут сделался главой исполнительной власти со званием правителя.

После того как Радецкий одержал полную победу над сардинцами (20–24 марта), явилась возможность отправить часть его войск — лучших в Австрии — на венгерский театр войны. Назначение на пост главнокомандующего, облеченного гражданскими и военными полномочиями, генерала Гайнау, известного не столько своими военными талантами, сколько зверской жестокостью (он привез с собой из Италии прозвище «гиена Бресчии»), показало, что австрийское правительство решило во что бы то ни стало покончить с венгерской революцией.

1 мая венская официальная газета сообщила, что царь предоставляет в распоряжение австрийского императора русскую армию для усмирения Венгрии. Еще за год перед тем Николай I предложил в первый раз такую помощь. Русский генерал Паскевич совершенно не считался с самолюбием австрийцев и разыгрывал роль спасителя. Все обращения Кошута к западным державам и Турции с целью вызвать контрвмешательство ни к чему не привели. Начались раздоры между венгерскими генералами, а затем между армией и правительством. Гёргей из честолюбивых мотивов интриговал против Кошута и против собственных товарищей. Разбитые при Раабе и при Коморне, главные силы венгерской армии отступили к Сегедину, и преследовавший их Гайнау окончательно уничтожил их при Темешваре (9 августа).

Революционное правительство, переехавшее вслед за армией из Пешта в Сегедин, а из Сегедина в Арад, узнало одновременно об этом несчастье и о поражении Бема в Трансильвании. Покинутый своими министрами, Кошут 11 августа передал диктатуру Гёргею, а сам удалился в изгнание.

Гёргей в свое время высказался против акта 14 апреля и против разрыва с династией. Он поспешил согласиться на капитуляцию, которую русские предлагали ему уже несколько раз; 13 августа при Вилагоше 23 000 венгерцев сложили оружие и сдались царской армии. Неприступная крепость Коморн держалась дольше всех, и только 27 сентября К лапка свободно вышел оттуда со всем гарнизоном. Через несколько дней после капитуляции Вилагоша пала Венеция, и Австрия с торжеством вернулась к тому состоянию, в котором находилась до революции.

II. Реакция (1849–1859)

Восстановление абсолютизма. Армия спасла империю. В силу одной только военной централизации и дисциплины чехи и немцы, поляки и хорваты и даже мадьяры, собранные под черно-желтыми знаменами, превращались в австрийских солдат, превращались в «австрийцев», беспрекословно повинующихся приказаниям императора. Абсолютистская централизация была законом для армии, а теперь она на десять лет должна была стать законом для всей Австрии. Задачу всестороннего восстановления абсолютизма взял на себя Бах, назначенный министром внутренних дел, после того как Стадион сошел с ума.

20 августа 1851 года указом императорского кабинета министерство было объявлено ответственным за свои действия только перед императором; вместе с тем министерству поручено было подвергнуть конституцию 4 марта основательному рассмотрению для выяснения вопроса, совместимо ли ее сохранение с интересами государства. Конечно, несовместимость оказалась очевидной. Кабинетскими указами 31 декабря 1851 года конституция была формально отменена и провозглашены были принципы, долженствовавшие ее заменить, — «принципы органических учреждений в провинциях Австрийской империи». Шварценберг, восторжествовавший над Пруссией в Ольмюце и скрепивший своей подписью декрет об отмене конституции, довел до конца дело восстановления власти. Вскоре после того он скончался, и первое место в правительстве занял Бах, имя которого навеки осталось связанным с реакцией, получившей название баховской системы.