За этим договором последовали подобные же договоры с другими державами: Бельгией, Германским таможенным союзом, Италией, Швейцарией и т. д. Кроме того, эти различные державы подписали в свою очередь договоры друг с другом. Таким образом, акт 1860 года открыл для всей Европы эру либеральной торговой политики.

Законодательный корпус должен был склониться перед совершившимся фактом; он соблаговолил наконец санкционировать действия правительства и согласовать общий тариф с конвенционным, вытекавшим из договоров.

В 1860 году был разрешен беспошлинный ввоз многих видов сырья, а именно: хлопка, шерсти, красящих веществ, и одновременно снизились добавочные пошлины за происхождение и флаг. В 1863 году были сняты пошлины с кофе, конопли и льна и отменены всякие запрещения на вывоз тех или иных товаров из пределов страны. Но лишь в 1867 году был разрешен беспошлинный ввоз каменного угля, хотя, впрочем, ввозные пошлины на уголь были значительно уменьшены уже договорами.

В 1861 году была отменена скользящая скала, и с этих пор зерно при ввозе облагалось лишь общей пошлиной, почти номинальной, в размере 0,60 франка с 100 килограммов.

В 1866 году, несмотря на протесты судостроителей, требовавших возврата к системе запретов, закон, с целью обеспечить развитие французского торгового флота, разрешил беспошлинный ввоз морских судов, построенных за границей. В виде компенсации отменялись пошлины со всех сырых материалов и фабричных изделий, необходимых для постройки снаряжения или поддержания в порядке морских судов.

Исчезновение «колониальной системы».[218] Колонии также получили свою долю пользы от усвоенных правительством взглядов. Закон 5 июля 1861 года, последовательно распространенный на все колонии, устранил последние признаки старой колониальной системы. Он разрешал ввоз в колонии всех иностранных товаров, с уплатой таможенной пошлины, равной той, которая взималась во Франции, и пользование иностранными судами для всех торговых сношений колоний как с метрополией, так и с другими странами. Сенатский указ 4 июля 1866 года пошел еще дальше: он положил начало таможенной автономии колоний, предоставив генеральным советам право вотировать таможенные тарифы.

Так, несмотря на сильную оппозицию, императорскому правительству удалось изменить в либеральном духе торговую политику, издавна имевшую во Франции такой резко запретительный характер. Но ему не удалось навязать свои взгляды общественному мнению, которое лишь с крайней неохотой следовало за ним по новому пути. Конечно, теперь уже больше никто не требовал абсолютных запретов; наиболее ярые сторонники запретительной системы признавали, что это невозможно. Но они во что бы то ни стало хотели остановить правительство в его политике понижения пошлин, которой оно решило, видимо, следовать, и добивались нового повышения пошлин, постепенно снижавшихся после 1853 года.

С первых дней 1870 года протекционисты стали требовать отмены торгового договора с Англией, который был заключен на десять лет, причем молчаливо подразумевалось (со стороны правительства), что он будет продлен. Законодательный корпус ле рискнул отказаться от политики, которая — как доказывали это все документы — не только не была невыгодна для Франции, но сообщила мощный толчок ее хозяйственному развитию. Поэтому палата высказалась против расторжения договора. Однако в тот момент, когда разразилась война с Германией, правительство не могло рассчитывать, что парламентское большинство поможет ему развивать далее свою политику; оно вынуждено было ограничиться тем, что защищало, подчас с большими трудностями, уже достигнутые результаты.

III. Развитие кредита

С 1815 по 1848 год в обществе начали распространяться процентные бумаги. С 1860 года они все больше и больше проникают в обиход. Широкая публика привыкает, приспособляется к ним; она кончает тем, что уже считает совершенно достаточным эквивалентом денежных капиталов, которые она выпускает из своих рук, эти простые куски бумаги с подписями лиц, большею частью известных ей лишь понаслышке. Публика особенно ценит легкость, с которой благодаря быстрой реализации она может возвращать фонды, могущие понадобиться в любой непредвиденный момент.