Но прежде чем перейти к общим прениям, собор занялся отложенной было схемой Be fide, которая была наконец принята единогласно и обнародована на третьей публичной сессии (24 апреля).
Обсуждение и определение непогрешимости (18 июля). Перерыв занятий собора. Тогда догматическая депутация предложила обсудить вопрос о первенстве и непогрешимости римского первосвященника. Собственно говоря, предложение это следовало рассматривать во вторую очередь, после принятия первой части схемы Be Ecclesia, трактовавшей о церкви в целом. Но большинство соборных отцов, видя, что политический горизонт Европы омрачается, и опасаясь за свободу собора, потребовало этой перестановки и спешило покончить с общими — прениями, которые начались 11 мая и продолжались до 3 июня. 64 прелата высказали самые разнообразные мнения. В списке значилось еще 40 ораторов, когда 100 «отцов» предложили закрыть дебаты, что было принято значительным большинством.
Специальная дискуссия по каждой из четырех глав схемы продолжалась с 6 июня по 13 июля. Первые две главы — об установлении церковного главенства в лице св. Петра и о продолжении его в лице римских епископов — прошли без больших споров. Третья глава, трактовавшая об объеме — этого главенства, вызвала 32 речи и 72 поправки, четвертая — о непогрешимости—57 речей и 96 поправок. Прения были горячие и заседания порой бурные. 13 июля благодаря энергии, проявленной догматической депутацией, можно было приступить к поименному голосованию всей схемы, которая после нескольких изменений и была окончательно принята 16 июля. На другой день 55 епископов, принадлежавших к меньшинству (немцы, австрийцы и французы), покинули Рим, написав папе, что они не отказываются от своих предыдущих вотумов. Они прибавили, впрочем, что готовы подчиниться собору, и выполнили это обещание.
18 июля состоялась четвертая публичная сессия и последнее голосование по вопросу о первой конституции De Ecclesia. Из 535 присутствовавших отцов 533 сказали да; двое остальных произнесли поп placet, но затем немедленно присоединились к мнению своих коллег. «Тогда Пий IX встал и, в то время как жестокая буря сотрясала купол собора св. Петра, даровал торжественное утверждение конституции De Ecclesia (Альцог). Глава 3 этой конституции признает за папой «полную и верховную власть над всей церковью не только в вопросах, касающихся веры и нравственности, но также в вопросах, относящихся к церковной дисциплине и управлению вселенской церковью». Глава 4 определяет, что папа, «когда он говорит ex cathedra» (с кафедры), пользуется той самой непогрешимостью, которую божественный искупитель даровал своей церкви при определении доктрин, касающихся веры и нравственности».
В тот самый день стало известно, что Франция объявила войну Германии. Это событие отраженным образом угрожало Риму. Кроме того жара становилась нестерпимой, а большому числу епископов желательно было поскорее вернуться в свои епархии, покинутые много месяцев тому назад. Около трехсот соборных отцов попросили отпуск и получили его; поэтому было решено, что занятия собора возобновятся лишь в день св. Мартина, но в промежутке пьемонтцы (т. е. итальянская армия) при уже известных читателю обстоятельствах заняли Рим (20 сентября); папа стал «узником в Ватикане», и собор не мог более продолжать своей работы. 20 октября Пий IX отложил его «до лучших времен» (булла Postquam Dei munere).
IV. Некатолические исповедания
Протестантизм в Германии. Как известно, протестантизм распадается на три главных исповедания: лютеранское, кальвинистское и англиканское. В каждом из них противопо ложные тенденции привели между 1846 и 1870 годами к образованию группировок, более или менее враждебных одна другой.
В 1848 году немецкие лютеране организуют Евангелическое объединение, которое с тех пор, по примеру католического Пиусферейна, устраивает периодические съезды. В 1857 году другая аналогичная ассоциация — Евангелический союз, основанная в 1846 году в Лондоне шотландцем Чальмерсом, — устроила свой XI конгресс в Берлине под покровительством прусского короля Фридриха-Вильгельма IV, который все еще не отказался от надежды объединить различные протестантские исповедания своего королевства. На этом конгрессе прусский дипломат Бунзен к великому соблазну ортодоксальной партии публично обнял женевского кальвиниста Мерля д'Обинье. Евангелический союз устроил новое собрание в Женеве в 1862 году. Там методисты, чрезвычайно враждебные рационализму, вступили в открытую борьбу с немецкими протестантами, большей частью склонявшимися в сторону свободы мысли. Поэтому в следующем 1863 году в Германии основалась в противовес Евангелическому союзу новая ассоциация — Союз протестантов (Protestantenverein), имевший целью «обновить протестантскую церковь духом евангельской свободы и поставить ее в связь с прогрессом и цивилизацией». Эта ассоциация ознаменовала себя главным образом отрицанием «сверхъестественного» происхождения христианства.
Со своей стороны, строгие лютеране, имевшие во главе берлинского профессора Гепгстенберга, отвергали все эти объединения, казавшиеся им более или менее подозрительными и чрезмерно «либеральными». В целях борьбы с ними они создали нечто вроде провинциальных братств, составленных из чистых лютеран. Борьба между этими двумя тенденциями — ортодоксальной и рационалистской — с течением времени только возрастала. Рационализм стал опасен для установленных церквей, которые продолжали держаться лишь благодаря покровительству государства.
Протестантизм в Швейцарии, Франции и Голландии. Аналогичный кризис переживает и франко-швейцарский кальвинизм. Прежде всего в Швейцарии принцип свободы религиозных ассоциаций, провозглашенный под влиянием Александра Вине, подорвал авторитет официальной церкви. Когда эта церковь в 1864 году пожелала отпраздновать 300-ю годовщину со дня смерти Кальвина, против деспотизма этого реформатора раздались протесты, весьма горячие, несмотря на всю почтительность тона.