Османы составляли меньшинство в Оттоманской империи; теперь это изменилось. За отсутствием кадастра и правильных народных переписей невозможно определить точную цифру всего населения, а еще менее отдельных групп его, из которых каждая преувеличивает или преуменьшает свою численность, в зависимости от своих тенденций и интересов.
На основании документальных данных, собранных в 1875 году Паве де Куртейлем и Убичини[52], мы принимаем для всей Оттоманской империи, включая Аравию, Триполи и провинции, отрезанные в 1878 году по Берлинскому трактату, приблизительную цифру в 18 миллионов мусульман, в том числе 13 миллионов османов, и 9 миллионов христиан.
Не следует думать, будто все мусульмане, населяющие Оттоманскую империю, исповедуют суннитский ислам по ханифитскому обряду, который является государственной, господствующей и официальной религией империи. Под названием кызылбат («красного ловые» — этой кличкой турки некогда обозначали персов-шиитов) следует понимать не только мусульман шиитской секты, но и всех сектантов, которые открыто исповедуют суннитскую мусульманскую религию, а тайно — другие учения, более или менее близко примыкающие к официальному магометанству. Эти секты в силу заповеди, общей для них и шиитов, могут — и даже обязаны в известных случаях — скрывать свои верования[53]. Поэтому трудно определить численность шиитов и кызылбашей в Оттоманской империи; мусульмане-раскольники или свободомыслящие скрываются — это хамушан («безмолвные, мертвые»)[54]; в Европе благодаря соседству больших масс христианского населения единство мусульманского правоверия сохранилось, за исключением Албании, почти неприкосновенным.
Правоверные мусульмане империи и диссиденты принадлежат к различным племенам и не все говорят на одном и том же языке. Племя, в руках которого находится политическое господство, османы, говорит на турецком наречии — османском[55], закрепленном литературой; в Европейской Турции они являются большей частью владельцами городской недвижимости, чиновниками, служащими правительственных учреждений, ремесленниками или лицами свободных профессий, как говорят на Западе. В Азиатской Турции значительная их часть состоит из сельских землевладельцев и хлебопашцев; в городах большинство из них — городские собственники, промышленники (насколько это слово приложимо к Турции), ремесленники разных цехов; чиновники и служащие; другая часть занимается свободными профессиями (к ним можно причислить духовенство); весьма небольшое число составляют торговцы.
Не следует смешивать с османами народы тюркского племени, живущие в Турции, — туркменов, юруков, татар. Хотя они и мусульмане, но на них смотрели как на райю: большая часть их считается теперь аширет, т. е. «кочевое племя, сохранившее свою организацию». После группы, говорящей на турецком языке, наиболее многочисленной мусульманской группой является арабская. В эту группу входят настоящие арабы, которые в огромном большинстве (а между 1840 и 1870 годами почти поголовно) принадлежат к аширет, и говорящее по-арабски население разнородного происхождения — преимущественно арамейского, — как живущее в городах, так и возделывающее поля Сирии и Месопотамии. Официальная турецкая статистика за период 1850–1875 годов исчисляла количество арабских аширет в один миллион — цифру, недостаточную даже для наших дией, а тем более для периода 1840–1870 годов.
Говорящее по-арабски разноплеменное мусульманское население, обитающее в городах и селах Сирии и в области Алеппо, гораздо более способно к торговле, нежели турки; оно имеет явную склонность селиться в городах и заниматься оседлыми ремеслами. Эти мусульмане-арабы долго относились враждебно к турецкому языку и турецкой литературе; они говорят, читают и пишут по-арабски; до 1860 года они оставались вне того, что турки называют османлылык, т. е. «племенным единством османов».
К арабам примыкают мусульманские сектанты, образующие в Сирии небольшие республики; они удерживаются под властью Турции — скорее номинальной, чем действительной — лишь силой оружия. Таковы друзы, метуали, иезиды, исмаилиты и анзарии. Все они — земледельцы; анзарии выказывают особенную склонность к сельскому хозяйству, к мелким лесным промыслам и охотно эмигрируют в качестве садовников и огородников; они живут в открытой вражде с арабами-аширет равнины.
За арабами идет группа курдов, принадлежащая по языку к иранцам и стоящая рядом с армянами. Главная масса курдов в Эрзерумском и Диарбекирском вилайетах состоит из аширет, как кочевников, так и осевших на землю, но сохранивших древнюю племенную и родовую организации. Они делятся на три касты: тору нов («благородных»), райя («вассалов-земледельцев») и заза («плебейской массы»). Курды занимаются скотоводством с его мелкими подсобными промыслами (войлочным, ковровым) и земледелием и охотно эмигрируют как целыми родами, так и поодиночке. Роды, эмигрировавшие в 1840–1870 годах, порвали связь с племенем и с этого времени перестали быть аширет; при соприкосновении с туркменами, если тем и другим случается одновременно осесть на землю, они быстро сливаются. Курды-одиночки, поселившиеся в горах или поступившие на государственную службу, отуречиваются и забывают свой язык.
Лазы, грузины и черкесы — последние с 1864 года[56] — значительно изменили состав османского населения. Правда, лазы и грузины не принадлежат к мусульманскому населению, но они держат себя так, как если бы принадлежали к нему. Черкесы — все мусульмане и быстро отуречиваются.
Итак, в общем османы в 1840–1870 годах составляли меньшинство народонаселения Турецкой империи (считая мусульман и христиан).